Зина вышла из палатки и вдруг увидела Таню Родионову. Исхудавшая, все еще бледная, она бежала навстречу. Подруги обнимались, тормошили друг друга, наперебой говорили.
Таня час назад вернулась в отряд и разом окунулась в его боевую жизнь. Ее радовало все: подруги, самолеты, весенняя земля и небо, и то, что она вернулась в строй. Разговаривая с Фоминым, она видела, что он ничем не выдает своих чувств. Его слова были просты, сдержанны, и она в душе была благодарна ему. Узнав от него адрес Губина, Таня, волнуясь, исписала маленький листок бумаги, сложила его треугольником и отправила. От мысли, что Николай где-то близко, Таня испытывала пьянящее головокружение. Радостно улыбаясь, она мечтательно смотрела в небо.
Покусывая травинку, Зина обиженно проговорила:
— Таня, чему-то ты радуешься, улыбаешься и молчишь.
— Прости. У меня сейчас такое на душе, что хочется обнять весь мир… или лучше так — сесть в самолет и взлететь вон к тому одинокому облачку, долго летать рядом с ним.
— За чем же остановка? Садись и лети. Ой, смотри, Таня, а облачка уже нет!
Ослепительно чистое, голубоватое небо лучилось ласкающим светом, пробуждая забытое чувство неги и беспечного спокойствия.
Порой появлялось маленькое облачко, неизвестно откуда взявшееся, и, повисев немного, исчезало, растворившись бесследно в чистом воздухе. Девушки всматривались в манящее небо. Таня прижала Зину к себе.
Они готовы были чуть ли не расплакаться от избытка нежности, но вдруг прислушались: недалеко начала бить артиллерия. Звуки выстрелов отчетливо доносились до прифронтовой площадки, где в эти дни базировался авиаотряд. Зина взглянула на часы.
— Теперь будут ухать часа два. Сейчас бомбардировщики пойдут.
— Я как-то отвыкла от этих звуков, пока была в госпитале, и теперь не знаю, радоваться или пугаться.
— Радуйся: скоро конец. Ты понимаешь? Конец!.. Смотри, — Зина указала на посадочную площадку. — ПО-2 садится. Кто бы это мог быть? Вроде все наши девушки на земле.
Они привычно смотрели, как самолет мягко приземлился в начале полосы и подрулил к командному пункту, рядом с которым стояли девушки.
Из палатки вышел Фомин.
— Слышите, как бьют, — сказал он, приближаясь к девушкам: — чудесная музыка. Только что я получил приказ: вы обе завтра утром улетите в штаб соединения и останетесь там.
Таня не могла понять сразу, что больше взволновало ее: приказ, выполняя который она расстанется с подругами, или глухой взволнованный голос Фомина. Его лицо выглядело усталым и болезненным. Она вдруг поняла, что чувство его к ней не угасло и что ему трудно скрывать это.
— Вы будете летать для связи, — продолжал он, обращаясь к Родионовой. — В бой вам нельзя, пока не поправитесь окончательно. Пойдемте, я вручу вам приказ…
Таня кивнула вслед убежавшей в общежитие Зине и пошла рядом с командиром. Фомин придержал ее за руку.
— Слушайте, Таня, я должен сказать вам. Я давно люблю вас. Как-то получилось, что в своей жизни я полюбил впервые.
Тане кажется, что голос до нее долетает откуда-то издалека, и она не сразу воспринимает смысл слов, мучительно прислушиваясь.
Они не заметили, что летчик, прилетевший на ПО-2, направился к ним.
— Возьмите это письмо, — продолжал Фомин, — там адрес. Может быть, ответите, но только читайте, когда будете на месте.
Скользнув невидящим взглядом по фигуре остановившегося в нескольких шагах летчика, Таня слабо и неуверенно придержала за руку Фомина, сделавшего движение уйти.
Фомин вздрогнул, притянул ее к себе, поцеловал в губы и торопливо зашагал к командному пункту. В руках Тани остался конверт. Она видит упрямо шагающего Фомина и боится признаться себе, что обижена его быстрым уходом. К действительности ее вернули чьи-то быстрые удаляющиеся шаги. Она обернулась. Незнакомый летчик бежал к самолету, почти прыгнул в кабину и махнул рукой технику. Мотор, чихнув несколько раз, заработал. Таня, испытывая смутную тревогу, смотрела в ту сторону, пока самолет, взлетев, не скрылся за лесом. Она удивилась этой торопливости; вот и Зина бежит к ней, и почему-то лицо у нее испуганное.
— Что же это он улетел? — подбежав, еще задыхаясь, спросила Зина.
— Откуда же я знаю?
— Ничего не понимаю. Дежурный по аэродрому сказал, что это истребитель из соседней части, просил помочь найти Родионову… Дежурный указал ему на тебя, ты стояла с командиром… Таня!.. Это же Астахов.