— От меня правда… — Эрис подняла глаза на мужчину, ожидая, когда тот договорит, — чувствуется вампир?
— Правда, — тихо, но чётко ответила она. — Вчера, а может быть, позавчера.
— Вчера. Мы прижали троих на окраине Парижа.
Эрис хмыкнула и отвернулась к окну:
— Никогда раньше не работал с такими, как я?
— Не пришлось. Слышал о вас много, но к тому моменту, когда меня перевели в Первый сектор, вы все уже разбежались.
— То есть «разбежались»? — не поняла девушка.
— А ты не в курсе? — удивился мужчина.
— В курсе чего?
— Спустя полгода после твоего исчезновения остальные тоже поуходили. Сначала просто отказались работать, а после и пропали из поля видимости Отдела.
— Вот оно что… — потерянно прошептала Эрис.
Ко всему прочему, она ещё стала катализатором к уходу остальных. Конечно, рано или поздно это бы всё равно случилось, но Эрис никак не могла предположить, что всё обернётся именно так. Она была самой сильной и в конце концов оказалась самой слабой. А ещё она, возможно, осталась единственной в своём роде, и это накладывало определённые обязанности, от которых Эрис столько времени пряталась.
Хотя… какие к черту обязанности?
Если смотреть правде в глаза, Эрис никому и ничего не была должна. Она на чистом человеческом — Господи, даже ведь не на человеческом в полном понимании этого слова — патриотизме дала своё согласие работать на Отдел, а люди спустя столько лет начали считать её работу обязанностью, а не волеизъявлением, так быстро позабыв, что Эрис совершенно спокойно могла выбрать иную сторону, а могла вообще не вмешиваться и наблюдать со стороны, соблюдая настоящий нейтралитет.
— И куда ты меня сейчас… эм, прости… — поинтересовалась Эрис, постепенно смиряясь со своей незавидной участью, правда, не собираясь во всём следовать желаниям Отдела. Тот четыре года без неё прекрасно существовал и ещё четыреста просуществует.
— Сэм Коул, — представился мужчина.
— Сэм Коул, — повторила Эрис, будто пробуя имя на вкус. — Так куда?
— В Прагу. Глава Отдела ждёт тебя там.
— И кто сейчас навевает ужас в Отделе? — Она склонила голову к плечу и вопросительно изогнула бровь.
— Всё тот же, — улыбнулся Коул, не обращая внимание на колкость. — Ничего не поменялось.
— Жаль. А я уже успела понадеяться, что его утащил какой-нибудь суккуб. — Эрис вздохнула и пожевала нижнюю губу. — Безвестно.
— Пытался. — Коул коснулся костяшкой пальца своей улыбки, видимо, стараясь сдержаться. — То есть, пыталась. В прошлом году.
— Ну, — Эрис даже не удивилась, что своими словами попала в точку, — сколько его знаю, женщины всегда были к нему неравнодушны. — Правда, больше шутить не было никакого желания, да и серьёзные парни по бокам не способствовали хоть какому-то поднятию настроения. Вся ситуация казалась какой-то странной и несуразной. — Ладно. В Прагу, так в Прагу, не имеет значения. Ничего нового я всё равно не скажу.
Коул пристально на негёпосмотрел и даже слегка нахмурился, но почему-то промолчал, хотя по взгляду было понятно, что свои мысли у него в голове были, правда, озвучивать он их не спешил или вообще не собирался.
Эрис отлично помнила представителей Первого сектора, в особенности бывшего начальника — Картера. С последним хорошие отношения у неё так и не сложились, хотя работали они в комплексе частенько. У них вообще никакие отношения не сложились: Эрис считала того самодуром и время от времени высказывала своё мнение вслух. При всех. Имела на это полное право, пусть и не пользовалась им в достаточной степени.
Эрис невольно улыбнулась своим воспоминаниям. В какой-то степени это было хорошее время. У неё были друзья, были враги и был… был… Эрис сжала губы в тонкую линию и приказала себе переключиться с темы, которую она не затрагивала уже долгое время. Абсолютно все в этой жизни совершают ошибки, и девушка была не исключением, просто её ошибки специфические, как сама Эрис и как вся еёжизнь. И жалела она о них… всё ещё жалеет, чувствуя, как внутри скребёт когтистой лапой, каждый раз будто царапая внутренности.