Деревенские за Леной не ухаживали из-за бойкого характера. А замуж хотелось. Чего там замуж? Хотя бы цветов и поцелуев.
Девушка решила ловить момент, несмотря на погоню и синяк под глазом. Тем более, обстановка располагала к романтике: розовые мальвы отражались в зеркальной глади воды, белые кувшинки сияли на солнце, камыши неспешно покачивали метёлками, дятел усердно молотил кору.
«Надо умыться и рот пополоскать, мало ли…», – направилась к ручью и замерла от ужаса – ещё одна раскопанная яма скрывалась под раскидистой елью.
«Слишком большая для заложного покойника, – тут же рассудила Лена. – К тому же, здесь владения русалок и потерчат, упыри не сунутся. Бояться нечего. Максимум, кладовик порылся, золото спрятал».
Раздвинула ветки и отпрянула: древнее зло смотрело в упор холодными остекленевшими глазами, чёрный рог нацелился прямо в голову, огромный железный панцирь рос из-под земли, восемь лап готовились к прыжку, острые шипы торчали по бокам, как у сколопендры, хищный хвост изогнулся, сверкая чешуёй, когти-ножи готовились кромсать.
«Смертонос пришёл! – закричала в истерике и бросилась прочь. – Гена, спасайся! Спасайся, родненький!»
Глава 8
– Кто-нибудь видел Смертоноса лично? – спросил Андрей, прокладывая путь в ракитовых кустах.
– Нет, что вы! Все, кто видел, погибли, – ответила Есения.
– То есть, никто не знает, как выглядит тварь? Как победить врага, если не знаешь его в лицо?
– По легенде, Смертонос – железный ящер хуже василиска, самый жестокий из всех, кого носила Мать-земля. Появляется внезапно, из ниоткуда: ползает, бегает, летает, плюётся огнём, швыряется звёздами, атакует то с неба, то из канавы, роет мордой могилы, крушит без разбора и без жалости всё живое, воет так жутко, что барабанные перепонки лопаются. Невозможно предсказать, откуда нагрянет в следующий раз.
– Как с ним бороться?
– Никак. Лучше спросите, как от него спастись. Мы с бабушкой прячемся в подвале. Другие люди, как заслышат рёв, падают и лежат. Вставать нельзя, иначе костей не соберёшь. Родителей вот зацепило – хоронили в закрытом гробу.
– Прими мои соболезнования! Но что-то можно придумать? Неужели совсем без вариантов? На любое действие есть противодействие.
– Перевелись богатыри в наших краях, никому задача не по силам. На одно надеемся: земля чудовище породила, она же и обратно приберёт. Видели две машины на дороге? Не случайно сломались. Лес рубежный возмущается, любую технику в труху превращает: всё, что ездит, включается, стреляет, звонит. Сначала пропал интернет, потом мобильная связь. Дядя Слава, мент, жаловался, что пистолет заржавел за несколько часов на смене и ремонту не подлежит. Не заведёт Семён маршрутку. Придётся бабам идти пешком.
– Мда… – подумал Андрей, отворяя калитку. – Теперь понятно, почему телефон сдох и часы остановились. Неужели не приглючило на озере? Чем чёрт не шутит? Откопаю снарягу, чтоб не заржавела, а лучше заберу с собой, так надёжнее. Хорошо, что камень прихватил. Неужели и правда бабка умерла? Мы так не договаривались. Я всего лишь вылечиться хотел. Преемник? Серьёзно? Слишком высокая цена за оберег. Вывезти девчонку из села – да, не вопрос! Но на этом всё. Что за гадство? Хотел во что-то верить – на, получи русалок и ящеров во плоти. Поменял шило на мыло. Вляпался по полной.
– Жаль, что яблоня сгорела. Ровесница моя, вместе выросли, – сокрушалась Есения. – Во дворе погром, у соседей тоже, крыша перекошена. Кто всё восстановит?
Проследовала по песочной дорожке, поднялась на крыльцо, повернула ключ и дёрнула задвижку – та не поддалась. Обошла вокруг и постучала в ставни – бесполезно. Полезла на чердак по приставной лестнице – будто замурован.
Села на лавку и схватилась за голову:
– Плохо дело. Не получится попрощаться. Пастень входы перекрыл, окна законопатил. Выбивать начнём – руки-ноги поломаем, топором рубить – поранимся. Войти можно только с его согласия. Провинилась бабушка, впала в уныние, перестала полы мыть, печку топить – вот и хозяйничает.