Глава 15
Редкие фонари освещали единственную улицу деревни. Чернильная ночь окутала кафе «Светлячок». Лена и Гена уединённо пили коньяк за столиком у окна, надёжно зашторенного тюлевыми занавесками. Уединиться не составило труда: посетителей становилось всё меньше из-за погромов Смертоноса, а несанкционированные вылазки нежити разогнали по домам даже самых стойких алкашей.
– Говорю тебе, зря перепугалась! – убеждал Гена. – Все, кто видел ящера, мертвы, однако ж, ты жива, цела и почти невредима. Ну, и? Какой вывод напрашивается? Что-то другое померещилось, мало ли, какую картинку выдал мозг на фоне переутомления… Проверять не станем, ладно? Ссыкотно, темно, и комары закусают.
– Да? А кто же это был? – не унималась Лена. – По описанию монстр один в один: панцирь, лапы, хвост – ужас!
– Не кто, а что. Глюки, дорогая, глюки! У тебя нервный срыв, посттравматическое стрессовое расстройство. Рекомендую краткосрочную психотерапию, минимум десять сеансов. Попустит однозначно, и забудешь, как страшный сон.
– Предлагаешь переехать в город? – девушка ухватилась за гранёный стакан и блеснувшую надежду.
– Именно! Почему бы и нет? Поживёшь у меня, восстановишься, а дальше видно будет. Моя однушка, конечно, не ахти, но всяко лучше, чем хата с пробитой крышей. В тесноте, да не в обиде. Соглашайся!
– Хорошо, согласна, – заплаканное лицо просветлело от счастья. – Увольняюсь с работы прямо сейчас! Минутку… Повешу табличку «Закрыто», и в жопу всех!
– Ну, наконец-то, здравая мысль, – засмеялся Гена. – Звучит, как тост. Пошли все в жопу! Да здравствует забота о себе! – глотнул «Кахети» и закусил лимоном.
Колокольчик на двери натужно звякнул – взмокший водитель Семён ввалился, дыша перегаром и размахивая пустой бутылкой водки.
– Ленка, обнови! – звонко плюхнул тару на барную стойку, ожидая добавки.
– Вот так всегда, – скуксился Гена. – Уважаемый, заведение закрывается.
– Ага, через час, – Семён уселся за соседний столик. – С правилами ознакомлен. Мне нарезку колбасы и пару огурчиков.
– Только в обмен на последние сплетни, – Лена достала тарелку из холодильника. – Удалось машину починить?
– Куда там? Сплошная невезуха! Бросил на дороге. Не заводится, хоть ты тресни! У Мирона тоже. Хотел грузовик подогнать, отбуксировать в гараж – а хренушки: заржавела вся техника, даже тракторы и комбайны коррозией покрылись. Полсела обежал. Мужики в ангаре позапирались, самогон хлещут, ведьму чихвостят. Короче, рейсы в Зарянск отменяются на неизвестный срок. Посему ухожу в запой. Извини, студент, придётся с утреца пешком топать до Свободного. Не угрожаю, просто предупреждаю. Ты ж больше других возмущался, даже леща мне выписал. Ха! Было б за что…
– Господи! Какая я эгоистка! – Лена бухнулась на стул. – Совсем забыла про подругу. Что с Есенией?
– Никто не знает. Потерялась. Смердяки напали на пассажиров. А нашим воякам лишь бы найти повод для срача. Хлебом не корми, дай поскандалить. Как случается чего по здоровью, сразу бегут к бабе Марфе: Марфа, вылечи, голубушка, помоги! А если какая бесовщина – так сразу ведьма крайняя, ведьма виновата, должна отдуваться за всех. Обозляются, как сволочи, готовы растерзать без суда и следствия.
– Вот суки! Кого терзать-то? И не стыдно? Умерла баба Марфа!
Колокольчик снова дрогнул – единственный сельский милиционер грузно обмяк по соседству с водителем:
– Авось не умерла. Велички заперлись в хате, никого не пускают. Лично убедился, только оттуда. Боже, ну и бардак! Я устал.
Лена застыла со стаканом в руке.
– Так и знал! – Гена хлопнул в ладоши. – Отличные новости!
– Угу, Кошкина, сделай чаю с сахаром, будь человеком, – дядя Слава снял фуражку и вытер пот.
– Ну и запросы! – прыснул Гена. – Быть человеком – непозволительная роскошь. Нынче в трендах ведьмы, упыри и банальные мудаки. Нормальных людей днём с огнём не сыскать.
– Твоя правда, сынок, – мужчина положил пакет с айфоном и потрёпанную тетрадь на клеёнчатую скатерть. – По поводу мудаков… Я тут расследовал кое-что. Начальству не дозвониться, поэтому расскажу вам, и плевать на тайну следствия.
– Дядь Слав, ты чего? – посерьёзнел Рожков. – А по рации никак не связаться?
– Рация сдохла, как и табельное оружие. Удивительно, что электричество не вырубило до сих пор.