– Вот и разберёмся завтра, что к чему, – Слава надел фуражку. – Передай Чернову, что жду его в отделении. Лена, спасибо за чай.
– Мне тоже пора, – водитель встал, покачиваясь. – Насчёт завтра не обещаю. Протрезвею, подамся на заработки в Свободное или в Зарянск. Как карта ляжет. Ну, счастливо! – прихватил «Столичную» и скрылся во тьме, прощально звякнув колокольчиком.
«Глупый ты мент, Владислав Петрович, – ухмылялся, петляя по улице и стараясь держаться подальше от фонарей. – Сиди, жди хоть до синих веников. Единственный подозреваемый давно смылся и не докладывал, куда. Повезло тебе с мобилкой, но мне повезло гораздо больше: я умею пить, сколько ни залей – ни в одном глазу. Хреновый ты следак, Владислав Петрович! Век пожил, а не в курсе, что хорошая попойка лучше всякого допроса. Пьяные друзья много болтают. Что им стоит выболтать какой-нибудь ведьмин секрет? Брякнут и забудут, но я-то помню…»
Отворил калитку, выпрямился и бодро зашагал к гаражу, проскользнул за железную дверь, включил лампочку, вынул тяжёлый ящик с полки и откинул тряпки: сокровища приветливо подмигнули в тусклом свете.
«Жаль туристов, но сами виноваты, – заткнул топор за пояс и развязал охотничий рюкзак. – Мне даже стараться не пришлось. Ходили по краю, я лишь слегка подтолкнул, подсобил маленько кладовику. Тянет на приключения – выгребай огорчения».
Золотые монеты, перстни и жемчуга полились сверкающей рекой.
Глава 16
Мигающие фонарики кружили над тёмными зарослями.
Спелые звёзды плюхались в озеро из дивного небесного сада.
Золотая луна расправила фату до самой воды – сияющие воланы покатили к берегу.
Андрей зачарованно смотрел на колдовской хоровод светлячков.
Огоньки вспыхивали в камышах, соединялись в венки, подплывали к центру зеркального круга и устремлялись ввысь салютом, осыпаясь искрами на мальвы и лилии.
Лягушки квакали нараспев в листьях жёлтой кубышки.
Кто-то горестно вздохнул и позвал: «Ма! Ма-а-а!»
Шорох донёсся из тростниковой заводи: дети в белых сорочках двигались вереницей, держа свечи в руках.
Старший мальчик посветил на Андрея:
– Привет тебе, вожак волчьей стаи! Отбился от своих. Не боишься, что загрызут?
– И тебе привет, потерчонок! Не боюсь. Храбрым судьба помогает.
– Твоя правда, – усмехнулся блеклым ротиком. – Тебе известно, кто мы? Книжки ведьмины читал? Похвально. Что забыл в царстве русалок?
– Ищу выход из перекрестия. Хотел совета спросить.
– Мы советов задаром не даём. Услуга за услугу.
Дети обступили гостя и потеснили к стеблям пушицы.
Скользкие кочки разили тухлятиной, мутный бугор, покрытый пузырями и бородавками, возвышался на хлопьях ила.
– Убери головастика, жутко воняет. Тогда и поговорим, – мальчик зажал прозрачными пальцами нос.
– Куда убрать? – в недоумении окинул взглядом болотное чудовище и различил тощую женскую грудь, вздутое горло и вытекшие мозги.
– Скинь в овраг и трижды постучи по засохшей осине, жуки-могильщики схоронят.
Андрей натянул балаклаву, достал плащ-палатку из рюкзака, замотал труп и потащил на горку: леопардовые туфли вспахивали трясину, клоки волос вытирали липкую насыпь, гелевые ногти шуршали по камням. Пнул свёрток в крапиву и постучал – огромный могильник блеснул десятками дешёвых безделушек, перочинных ножей и бутылок. Шашлык из залётных туристов вспенился на ржавых шампурах, прикрытых листвой. Земля брызнула жиром и выплюнула стразы-сердечки.
– Надо же, не ожидал, что быстро справишься… – потерчонок манил обратно, поблёскивая сапфирами глаз. – Не побрезговал просьбой, и мы не побрезгуем. Поведай, что сердце гложет? Растолкуй, зачем выход искать, коли лес рубежный тебя принимает? Важно не то место, где родился, а то, где пригодился. Гости́, сколько угодно, или оставайся насовсем – не обидим.
Дети расселись на кувшинках, разгладив мерцающие подолы.
– Знаю, что не обидите, но бабе Марфе слово дал. Подскажите, как дом отпереть? Как выбраться из села? Почему оберег работает с перебоями?
– Три вопроса – три услуги, – засмеялся мальчик. – С домом всё понятно. Невнимательно про пастеня читал. Там ясно сказано, что любовью замки отпираются.