– Спасибо!
– Выполнишь ещё одну просьбу?
Парень кивнул.
– Принеси топор из сарая, поднимись на крышу, проруби дыру в потолке побольше. Небо хочу повидать. Привяжи верёвку к балке, второй конец в комнату спусти. В хату не возвращайся и Сенечку не пускай.
Андрей вышел на крыльцо и закурил: «Странная женщина, чудна́я. С гневом всё понятно объяснила, но верёвка на фига?»
Дверь шумно захлопнулась. Кто-то задвинул засов изнутри.
Глава 4
Машка Биденко нервно постукивала гелевыми ногтями со стразами-сердечками по капоту. Мирон Чернов ожесточённо подпирал уазик домкратом и матерился. Неделя не задалась. Мало того, что Ленка закатила скандал, так ещё и колесо прокололи по дороге в райцентр. Машка мечтала убраться из Рубежного куда подальше, и желательно не одна, а с полезным мужиком. Мирон как раз являлся таковым – пусть и не столичным мажором, но вполне себе местечковым альфа-самцом с приличной зарплатой, и завидным женихом. Правда, не своим, а чужим. Обручился с ненавистной соседкой Есенией Величко, заучкой, занудой и старой девой. Машка же была слаба на передок, нигде не училась, но мозолила пятую точку в студенческих кафе Зарянска, не теряя надежды подцепить кавалера побогаче, делала аборты от кавалеров победнее, постила фоточки в инстаграм с открытым ртом, выражая готовность к похотливому непотребству, и носила юбки, едва прикрывающие тощий зад, ввергая в шоковое состояние лавочных сплетниц.
Солнце в зените нещадно палило. Сигареты закончились. Избыток стресса накануне ударил по нежной психике и заставил опустошить пачку. Запасы «Мальборо» в единственном магазине истощились, а «Примой» девица побрезговала. Хроническое отсутствие интернета раздражало. Вчерашние события вынуждали забить на родню и переехать в цивилизацию окончательно со всем модным скарбом в количестве шести чемоданов, набитых косметикой и шмотками. Нет, Биденко не боялась проклятий бабы Марфы и не верила в магию, но случай подвернулся удачный, грех было не воспользоваться.
– Хештег «Маст Хэв», – непонятно выругалась Машка. – Давно пора на гелик пересесть. Что мы, как лохи?
– Гелик отработать надо, – разозлился Мирон. – Трахайся лучше, возьму у шефа покататься.
– Вот с шефом и буду трахаться! – ничуть не смутилась Машка. – Гляньте на него! Нищеброд на побегушках! У шефа таксопарк, а у тебя что? Корыто? – демонстративно пнула авто. – На что ты вообще способен? Хавчик колхозникам развозить? Это предел? Бизнес мутить надо! Фуры гонять в Германию. Сделать стартап!
– Слышь, ты, королева! Рот закрой! В койку залезла, думаешь, права качать можно? До города доброшу и пока-пока! Меня невеста ждёт.
– Невеста? Серьёзно? – истерично заржала Биденко. – Ждёт она, как же! Полюбасу в курсе новостей. Подружки растрындели, сдали контору. Ты в пролёте! Ясно?
– Пацан имеет право на ошибку, – покраснел Мирон. – Извинюсь и норм. Сенечка простит.
– Простит? Ах-ха! Ну ты дебил! Включи мозги! Подумай головой, а не головкой! Сенька побрезгует. Да она скорее с жабами начнёт целоваться, чем простит измену.
– Завали хлебало!
– Сам завали! Профакал ты бабёнку, Мироша, про-фа-кал!
Мироша схватил монтировку и бросился на Машку.
Модница истошно завизжала и прытко кинулась наутёк по пыльным ухабинам, ломая каблуки зарянских леопардовых «Армани».
– А, чёрт с тобой! – разъярённый любовник смачно харкнул вдогонку и принялся вышвыривать чемоданы из багажника.
Машка круто развернулась, издала боевой клич, вооружилась туфлями и ринулась обратно, перебирая напедикюренными костлявыми ногами.
Мирон оторопел и даже испугался, слегка пригнулся, как вратарь, и приготовился защищать то ли мужское достоинство, то ли честь поруганного уазика.