Я оставила отпечатки пальцев и кучу мусора.
Ох и замучаются они с версиями произошедшего.
- Когда судмедэксперты к нам пожалуют?
- Сказали, что часов через пять, у них там напряг, - еще один мужской тембр подтянулся на место переговоров.
- Замечательно! А мы тут, как на курорте! Никого на место преступление не пускать, прессе ничего не сливать. Я приеду к окончанию работы экспертов.
- Так точно сэр, - раздалось почти хором.
- Кстати, разгребите здесь все это дерьмо. Может еще что найдете.
Это очень плохо! Что мне делать?
Молчание. Одна пара шагов устремилась в даль. Снова кто-то закурил, оставаясь в тишине еще несколько долгих минут напряжения.
- Честно. Я не собираюсь в мусоре копаться. Нож с пальчиками на месте преступления. Возможно еще и капли крови, если он был ранен. А ему все мало. Лишь бы ткнуть нас лицом в самую грязь.
- Полностью с тобой согласен, - пара сотрудником медленно прогулялась вдоль переулка в сторону главного входа, где их уже ждали папарацци и безмерное количество вопросов.
Разве так бывает? - все-таки удача была на стороне Ким и Руби.
В последующие пять часов Ким шепотом рассказывала Руби истории из прошлого, вытаскивала из своей памяти сказки, прочтенные в детстве. Когда пришло время, что эксперты начали везде ползать, она затыкала рукой мордочку котенка и тихонько напевала придуманный мотив, чтобы держать под контролем эмоции и звуки животного.
Спрятавшиеся в мусоре друзья опытно молчали, не молчали только их желудки, которые с последней трапезы требовали еще. Панический страх вылезать наружу и быть обнаруженными, рос параллельно с голодом. Ким не знала сколько еще времени полицейские будут рядом, но все же страх брал свое.
Мимо дворика частенько начали проходить громкие жители города, и с той же частотой Ким приходилось затыкать Руби. Она полностью находилась под контролем страха и парализующей паники. Голод их уже не волновал, начиналось истощение организма. Общение друг с другом прекратилось, они полностью потеряли счет времени и погружались в короткие сны каждый голодный час. Правая нога девочки полностью онемела и она перестала о ней думать, ее больше интересовало выживет ли она вообще.
На следующий вечер парочка подростков заглянула в этот дворик для неотложного секса, и Ким прошлось снова заткнуть своему питомцу пасть, который уже как-то этому и не сопротивлялся. Когда они покинули место наслаждения, девочка убрала свою руку и поняла, что Руби не дышит. Ее тельце обмякло в руках Ким, прибавив к ее ощущениям грусть и чувство вины. Девочка не знала, от чего умер ее котенок, то ли от голода, то ли она сама задушила его своей ладонью. Но винила в этом только себя.
Со временем все ощущения притупились. На слезы уже просто не было сил. Ее тело захватила слабость и она перестала отползать по нужде в другой уголок самодельного домика.
Перед очередным коротким сном она понадеялась, что когда очнется, Руби будет жива, или они будут точно знать, что уже можно выбираться наружу. Но именно это и было неизменно.
Жизнь уходила от нее, и она прекрасно это чувствовала. Появились адские боли в животе, которые сводили ее с ума, снова и снова напоминая о голоде. Разум начинал выходить из под контроля, но она все же смирилась со смертью своего питомца и больше его не трогала, так и оставив лежать в полуметре от себя.
В один момент Ким ничего не осталось, как сомкнуть свои зубы на гладкошерстной мертвой тушке своего любимого котенка по имени Руби.
Конец