Он принялся стучать каблуком по радиатору. Оттуда вылез заспанный гном с седыми лохмами на ушах и подбородке.
— Саню Дрозда позови, срочно нужен, — распорядился Привалов.
Гном, демонстративно зевая, полез обратно в батарею. Александр сел на подоконник и приготовился ждать.
Дрозд появился минут через пять. На носу синел укус, на ухе виднелся отпечаток зубов.
— Ну чего, чего тебе надо? — плаксиво спросил он. — Выпить бы принёс старому дружбану...
Александр зажмурился, сосредоточился и сотворил бутылку водки "Русская". Как и всё сотворённое алкогольное, она не действовала: от употребления волшебного спирта можно было заработать разве что сильнейшее похмелье, но без единой минуты кайфа. Но Александр рассчитывал, что гном протупит. Для усиления эффекта он сотворил два стакана и какое-то подобие плавленого сырка.
— Налью, — сказал он, — если лекарство примешь. Рот открой.
— Вафлю сунешь, — недоверчиво сказал гном. — Или говно какое...
— Выпить хочешь? — Привалов показал на водку. — Тогда делай, что я сказал.
— А, давай, — обречённо согласился гном, на всякий случай зажмурился и широко открыл рот. Оттуда сразу потащило гнильём.
— Голову запрокинь, — распорядился Александр, взял крохотный пузырёк двумя пальцами и раздавил над провалом в гномьей бороде.
Капля упала.
Гномика буквально разорвало — бесшумно и яростно. Оторванный рукав курточки просвистел мимо приваловского уха и впечатался в оконную раму. Башмачок полетел к потолок и к нему прилип. А на месте маленького противного существа встал высокий блондин с тонким лицом, в джинсах и белом свитере крупной вязки. На того Дрозда, которого знавал когда-то Привалов, он был похож чисто номинально — именно это слово пришло в голову ошарашенному Александру.
Блондин потянулся, зевнул и улыбнулся. Улыбка у него была как у французского актёра из большого кино.
— Не двигайтесь, пожалуйста, — попросил он Привалова. — Вууу, как свет падает! Тут нужна большая выдержка. И широкоугольный объектив... Извините, немного увлёкся. Cпасибо огромное. Вы меня очень выручили.
— Ничего-ничего, — механически сказал Привалов, пытаясь привыкнуть.
— Нет, в самом деле. Знаете, — блондин лёгким движением переместил себя на подоконник, — даже не могу сказать, что хуже — быть гномом или киномехаником. То есть не в том смысле, что киномехаником быть плохо, — он защёлкал пальцами, — простите, не могу найти слов, у меня мышление скорее визуальное. Ну, вот конкретно тем киномехаником, которым я был.
— Пьющим раздолбаем, — вырвалось у Александра. Ему почему-то вспомнилось, что Дрозд в своё время носился со стареньким "Зенитом" и снимал всех подряд, пока Почкину это не надоело и он не заклял оптику на отсутствие фокуса.
— Да это всё мелочи, — махнул рукой блондин. — Главное, я всех боялся и не верил в свой талант. Вот это было ужасно. Просто ужасно. Я толком и не жил, вообще-то... Да, я же не это самое... не поздоровался... не представился. Саша, — он протянул руку.
— Александр, — сказал Привалов и руку Дрозда пожал. Имя "Саша" обновлённому Дрозду почему-то подходило. Это было совсем не то унизительно-детское "Саша", которым Привалова окликали всю жизнь. На Дрозде это имя почему-то смотрелось как дорогая импортная вещь.
— Кстати, вы не знаете, сколько сейчас может стоить нормальная зеркалка? — Дрозд задал этот вопрос так, будто продолжал давно начатый и случайно прерванный разговор.
— Деньги-то откуда? — перебил Александр. Ему показалось, что Дрозд на радостях впал в идеализм.
— Это я найду, — махнул рукой Дрозд. — Я же гномом был, а гномы сокровища копят. Ну, знаете, с пола деньги подбирают, по карманам тырят, ищут потерянное за вознаграждение, ещё всякое... Такая, знаете ли, форма досуга. Тратить им эти деньги не на что. Так они их собирают и прячут. Некоторые захоронки я знаю. Сейчас в подвал схожу, поищу. Тысячи рублей на первое время хватит?
— Не хватит, — уверенно сказал Привалов. — Сейчас цены другие. И вообще, нужна профессиональная аппаратура и помещение под студию.
— М-м-м-да, — помялся Дрозд. — Мне не хотелось бы со всем этим возиться, — признался он и посмотрел на Александра с надеждой.
Привалов подумал для приличия секунды две и кивнул.
— Только учти, из меня коммерсант ещё тот, — сказал он, переходя на "ты". — Я такими вещами никогда не занимался.
— Разберёшься, — с неожиданной уверенностью сказал Дрозд, тоже переходя на "ты". — Тебе всё это интересно.
Александр не стал спорить. Ему и в самом деле было интересно. Даже не так: он чувствовал в себе силу, способность заниматься "всем этим" — небольшую, но реальную.