Для себя я на этот вопрос ответил. Некоторым мой вывод может показаться неоднозначным, но для меня он — совершенно бесспорный. Начну несколько издалека. Казалось бы, всё это начиналось, как, вроде бы, благое дело защиты чьих-то "прав", избавление каких-то "униженных и оскорблённых" от каких-то "притеснений". В истории человечества и это не ново, вот только к таким последствиям не приводило ещё ни разу. По крайней мере в обозримом прошлом. И ведь это выглядело, да и сейчас продолжает выглядеть, как классический гуманизм, который всегда, в той или иной степени, был свойственен христианской цивилизации. Это факт, равно как и то, что эта проказа поразила как раз страны, принадлежащие к традиционному христианскому цивилизационному ареалу. Именно оттуда она поползла. Так что же случилось?
Некоторые недалёкие люди полагают, что причина в самом Христианстве. И ошибаются фундаментально: по времени начало бедствия очень точно совпало с началом усиленной дехристианизации европейских обществ, агрессивно навязанной им собственными интеллектуальными и политическими элитами. И значит причина явления именно в отказе христианских стран от христианской культуры и, главное, христианской этики. Если ещё точнее: в появлении превращённых форм этой этики. А ведь что такое "превращённая форма"? Это форма, переваривающая и убивающая содержание. А разве не это произошло? Однако это общие слова. Нас же интересует КОНКРЕТНАЯ точка, в которой произошёл излом. И лежит она как раз в недрах христианского гуманизма.
Есть такое слово "милостыня". Оно простонародное и здорово упрощает рассматриваемый объект. Поверхностная суть здесь состоит в помощи нуждающимся посредством подаяния. Но это даже не верхушка айсберга. На самом деле "МИЛОСТЬ" (а именно такое слово здесь уместно использовать) — это сложнейшая этическая доктрина, являющаяся одной из основ Христианства. И суть её не в подаянии, а в том, чтобы, оказывая помощь, делать человека лучше. Главный её принцип совсем не в том, чтобы дать копеечку нищему и очистить на пару секунд свою грешную совесть, а в том, чтобы эта самая милость была ВО БЛАГО. Однако есть одно "но": если оказанная милость не помогает человеку, а развращает его, то она — зло. И каждый, оказывающий милость, обязан об этом думать. Потому, что если ты "подал копеечку" старушке-пенсионерке, помирающей с голоду — это одно. А если ты дал денег тому, кто клянчит их для того, чтоб набухаться и проломить кому-нибудь череп, то это не он сотворил зло — это ты сотворил зло, оказав ему милость. В этом и есть главный смысл классического христианского гуманизма и классического христианского милосердия: милость является благом только тогда, когда помогает человеку стать лучше, а если она его развращает — то милость является страшным злом, последствия которого могут быть самыми непредсказуемыми.
А что происходит, если эта тонкая грань теряется? Происходит то, что гуманизм сам становится превращённой формой. Причём, крайне извращённой превращённой формой. И начинает убивать, подобно яду…
Это и случилось: дехристианизированное общество перестало задумываться о такой ерунде, как делание человека лучше, и начало просто тупо и бездумно помогать всем, кто выглядел "притеснённым". Всем этим "жертвам", которые мгновенно ощутили слабину деморализованного общества. Исправлять себя они не собирались. А зачем? Быть ущербным стало модно и, что самое важное — крайне выгодно. Стало выгодно быть меньшинством: национальным, сексуальным, религиозным. Европейское общество начало просто рассыпаться. И потому, что бесконечная его атомизация даром не проходит, и потому, что организовавшиеся меньшинства принялись его целенаправленно уничтожать, разрушая его несущие конструкции и навязывая собственный, несовместимый с жизнью стереотип поведения. Что и происходит по сию пору. И жить такое общество будет ровно до ближайшего серьёзного столкновения цивилизаций. Технологическое превосходство — оно ведь тоже не абсолютно. Вспомните, хотя бы, древний Рим.
Ну, и в заключение этой части книги хочу сказать пару слов от души. Вы знаете, для чего нам нужна Русская Революция? Для того, чтобы прекратить несправедливость и национальное унижение? Да, это так. Для того, чтобы остановить геноцид нашего народа? Несомненно. Для того, чтобы прекратить его угнетение? Ну, разумеется, да! Но не только для этого.