— Когда доберемся до Белого замка, как ты собираешься меня представить? — спустя много минут молчания спросила Рубин.
— Ты же сама собиралась заявить, что ты принцесса? — Ордерион улыбнулся.
— Боюсь, что мне не поверят так же, как и ты. Запрут и начнут переписку с Туремом. А я устану ждать, пока за мной приедут поверенные из Звездного замка. Да и нет гарантий, что в тюрьме кто-то не уличит мой дар к самоисцелению.
— По правде сказать, я собирался выдать тебя за свою любовницу, — признался Ордерион. — Поселил бы в домике в Белом городе и оплачивал содержание. А там, глядишь, сумел бы договориться с королем миловать тебе звание деры. Да, — он закивал, — на дере я вполне смогу жениться.
Рубин обернулась к нему, глядя как на полоумного.
— Ты мне только что с заделом на будущее предложение руки и сердца сделал?
— Что ты! — он рассмеялся. — На первой встречной принцессе я не женюсь! Только если она будет мошенницей. Возможно даже с благородными кровями в своей родословной.
— Извини, но сейчас твой юмор совершенно неуместен, — Рубин отвернулась.
— Я сделаю тебе предложение, — совершенно серьезно произнес Ордерион.
— Угу, — Рубин кивнула. — Когда-нибудь.
— Опыт этой ночи показал, что мы с тобой в телесном плане очень даже совместимы, — решил расставить точки над «i» Ордерион.
Рубин вжала голову в плечи и медленно склонила ее, утыкаясь лбом в колени.
— Ты поэтому начал так вольно себя со мной вести? — спустя недолгое безмолвие спросила она.
— И поэтому тоже, — ответил принц, сверля взглядом ее спину.
— А можно я уточню: что конкретно ты имеешь в виду, говоря о ночи?
— Я имею в виду свои пальцы между твоих ног, — заявил он, ни капли не сожалея ни о пальцах, ни о том, что сказал правду.
Рубин снова замолчала, продолжая вжиматься лбом в колени.
— Я этого не помню, — наконец, озвучила она.
— Тебе понравилось, — чуть тише сообщил Ордерион и добавил: — И мне тоже.
— Замечательно, — хмыкнула Рубин. — Я теперь еще и падшая.
— Вдовы часто заводят любовников. И падшими их никто не считает, — попытался воодушевить ее принц.
— Считают, — парировала она. — Только в лицо об этом не говорят. Исключительно за углом и только шепотом.
— Многие простолюдинки мечтают стать любовницами деров, — попытался зацепиться за мысль Ордерион.
— Не помню, чтобы мечтала о таком, — Рубин выпрямилась. — Спасибо, что спас мне жизнь сегодня. Будем считать, что за этот долг я расплатилась телом, — она встала. — Заря уже берется. Нам пора искать путь наверх. Надеюсь, засветло попадем в Гразоль.
Ордерион поднялся, не сводя с нее внимательного взгляда. Движения резкие, нервные. Рубин явно едва сдерживалась, чтобы с головой не погрузиться в истерику.
Ордерион медленно приблизился к ней и взял за руку. Дева попыталась вырваться, но он тут же обхватил ее за талию и притянул к себе.
Оказался прав: глаза Рубин наполнились слезами, которые вот-вот должны были пролиться.
— Ты мне очень нравишься. Зацепила внимание с первого взгляда и ни на секунду его не отпускаешь. Я не дурак, Рубин. Если бы не привлекал тебя, как мужчина, ты бы не стала рассматривать меня у камина и, тем более, с таким упоением наслаждаться ласками моих пальцев. Влечение тела не подделаешь, особенно под действием маны. Я бы мог взять тебя сегодня ночью и поверь, соблазн был крайне велик. Но я не хочу делать это, когда твоя мана контролирует тебя. Мне нужен твой ясный разум и полное понимание того, что именно происходит. В этом я вижу смысл единения с девой, к которой меня влечет.
Рубин смотрела прямо ему в глаза, и по этому взгляду он не мог понять, о чем она думает и что собирается сказать.
— Хочешь, чтобы между нами была предельная ясность и понимание? — спросила она.
— Да, — кивнул Ордерион.
— Тогда покажи мне свой истинный облик, — с вызовом произнесла Рубин.
Ордерион опустил глаза. Этого он сделать не мог. По крайней мере, не в ближайшем будущем. Или вообще никогда.
— Мое лицо практически не отличается от того, что дано богами и родителями, — произнес он, продолжая удерживать Рубин в кольце своих рук.
— Практически? — уточнила она.
— Нос не такой длинный, — признался принц.
Рубин удивленно вскинула брови.
— Зачем же ты сделал его длиннее, когда лицо почти не отличается?
— Чтобы не обманывать окружающих фальшивой красотой.
— Как благородно с твоей стороны, — хмыкнула Рубин.
Она внимательно смотрела на него, а затем рассмеялась и отстранилась.