И Володька не смог.
– Ритка!!! – крикнул он в трубку. – Сколько лет, сколько зим?! Как ты меня нашла?!!
– Случайно! Увидела твою визитку у… своей приятельницы… Она работает секретаршей в какой-то… «Здравушке», что ли…
– Наверно, в «Здраве»?
– Может, и в «Здраве»! Какая разница?
– Конечно, никакой! Ну как ты? Что ты?
– Я-то? Да так себе… Ты-то как до «Лекаря» докатился, маркшейдер несчастный?!
– Да, понимаешь… распределился на Дальний Восток, на горно-обогатительный комбинат под Хабаровском, а его взяли да и прикрыли! В общем, лекарь поневоле! Почти по Мольеру! А ты где? Кем? Замужем, конечно? Дети есть?
– Не замужем, – ответила я. – Холостая. В магазине работаю. В книжном. Забегай как-нибудь.
Сообщение о том, что я не замужем, произвело на Кашина именно то впечатление, на которое я и рассчитывала. Он надолго замолчал, а потом подробно расспросил, где мой книжный магазин находится и как до него добраться. Я догадывалась, что не за книжкой он собирается к нам приехать, и не ошиблась.
Через пару дней генеральный директор ООО «Лекарь» Кашин В.Д. явился в наш книжный магазин с огромным букетом белых роз, подгадав к самому концу работы.
Выглядел Володька очень хорошо. Хвоста, который я так любила распускать, у него уже не наблюдалось. Светлые, слегка волнистые волосы были коротко пострижены, что тоже ему шло. Он остался верен цветовой гамме, которую любил в юности: светлый низ и темный верх. Попадись он мне до Назаренко, совершенно неизвестно, как повернулась бы наша жизнь. Но теперь я уже не хотела никого, кроме Ленечки. Только он – моя судьба, мое пристанище. Я хочу тихо и мирно жить с ним вместе до старости, до самой… могилы. И для того чтобы его вернуть, все средства хороши. Держись, Володька Кашин, и прости! Ты всего лишь инструмент в борьбе за Зацепина. Я не должна проиграть! А ты? А что ты? Видно же, что имеешь все, что только можно пожелать: запонки на рубашке золотые, машина «Мазда», а букет, что подарил, на тысячу тянет.
Володька, разумеется, уже был женат и даже носил в бумажнике фотографию своего семейства: жены Нади и двух пятилетних двойняшек Ксюши и Кирюши. Ксюша с Кирюшей были очаровательны, а Надя – так себе. Чересчур длинноносая. Володька и сам это видел. Мне даже показалось, что он старался прикрыть собственным пальцем слишком длинный нос жены.
Понятно, что этим же вечером генеральный директор ООО «Лекарь», напрочь забыв носатую Надю и своих очаровательных двойняшек, был уже в моей постели.
– Ритка!!! Веришь, всю жизнь тебя помнил… – нашептывал он мне на ухо. – С другими спал, а вспоминал тебя. Помнишь, как мы в Летнем саду от ментов бегали?
– Помню, – соглашалась я.
– А как на мотоцикле гоняли голышом, а?
Конечно, я помнила и это. На его расспросы о себе я отвечала полуправду. Ни к чему ему знать, что на самом деле со мной происходило. Сказала, что с Зацепиным давно разбежались, что была замужем за другим, развелась, и теперь абсолютно свободна. Мое заявление о свободе Кашину настолько понравилось, что ни о чем расспрашивать он не пожелал. Прошлое его уже больше не интересовало. Он собирался строить со мной настоящее. Разнежившись в моих объятиях, Володька намекал даже на то, что готов чуть ли не завтра развестись со своей длинноносой Надей. Я напомнила ему о Ксюше с Кирюшей, и он согласился несколько повременить с разводом.
Таким образом, у меня появился новый старый мужчина. Я не влюбилась в Кашина. Секс с ним меня устраивал, давал некоторую разрядку и передых от моих бесконечных терзаний по Ленечке. Кроме того, Володька тоже был щедрым, как, собственно, и все мои возлюбленные. Он задаривал меня цветами, дорогими коробками конфет, золотом и потрясающей красоты бельем. Ох! Если бы не Ленечка, только и видела бы своего муженька длинноносая Надя! Меня и Ксюша с Кирюшей не остановили бы! Ну почему! Почему в тот самый момент, когда у меня все могло бы устроиться хорошо, мысли были заняты одним Зацепиным?! Неужели все дело в запретном плоде?! Неужели, если бы Ленечка был со мной, я смогла бы запросто переметнуться к Кашину? Нет! Нет! Нет! Не так уж я порочна! Просто я наконец поняла, что люблю и всю жизнь любила одного лишь Ленечку! Все остальные увлечения были преходящи! Зацепин был постоянным!
Я заморочила голову бедному Кашину настолько, что он, мне кажется, готов был снести с лица земли славный город Санкт-Петербург, если бы мне это потребовалось. Он хотел слышать от меня уверения в любви, что и получил в той мере, на которую претендовал. Мне надо было, чтобы Кашин стал ручным, и он таковым стал. Когда я принялась расспрашивать его о деятельности его «Лекаря» и связей с фирмой «Здрава», он был уверен, что все дело исключительно в моем интересе к его собственной персоне. После особо расцвеченного метафорами моего «признания» в запредельной любви, Володя даже нашел в себе силы сообщить, что в фирме «Здрава» нынче служит небезызвестный мне Леонид Зацепин.