Выражение глаз Рубена подсказало мне, что он привык давить на людей, словно бульдозером, чтобы добиться своего. Я могла понять, почему Алессандро воздерживался от выполнения какой-либо реальной работы до тех пор, пока не прибудет оплата. На сегодняшний день срок оплаты был просрочен на шесть дней.
— Вы должны быть благодарны, что у вас есть работа, — прорычал Рубен.
Громкие голоса просочились в мой кабинет через стеклянную дверь и стены. Кто-то, или, возможно, несколько человек, кричали в конференц-зале. Странно. Я не могла вспомнить ни одной крупной проблемной встречи, запланированной на сегодня.
— Да вы знаете, с кем вы говорите? — возопил Рубен.
По-видимому, мы достигли стадии переговоров: «Да как вы смеете!».
— Вы подписали договор, мистер Хейл. Согласно условиям…
— Условия меняются.
— Не после того, как вы поставили под ними свою подпись. Вам стоит освежить в памяти определение контракта.
Матильда пробежала мимо моей двери с развивающимися длинными волосами, промелькнув своими худыми десятилетними ногами.
— Вам повезло, что вам досталось мое дело. Очевидно, вы в нем не нуждаетесь.
— Дело предполагает компенсацию за работу. То, о чем вы просите — это благотворительность.
Рубен выпучил глаза и раздул ноздри.
Мимо моего кабинета пробежал Рагнар. Сначала дочь Корнелиуса, теперь брат Руны. Что там вообще происходит?
— Да кем вы себя возомнили? — взорвался Рубен.
— Значительный Хейл! — рявкнула я голосом Трейман. — Кто я такая, не подлежит сомнению. Моя личность, как Превосходной и главы моего Дома, является достоянием общественности. Единственное, что вызывает сомнение — это ваша платежеспособность. Вы потратили достаточно моего времени впустую. Считайте наше соглашение недействительным.
— Вы…
— Не спешите, подумайте, и очень тщательно выбирайте свои следующие слова. С меня хватит вашего позерства. Не делайте себя и свою семью центром моего безраздельного внимания.
Его рот захлопнулся, и он сел ровнее.
— Мисс Бейлор…
— Превосходная Бейлор.
— Превосходная…
Я взяла его контракт и разорвала надвое.
— Наш разговор окончен.
Он в шоке уставился на меня.
Я закончила разговор, подошла к двери и распахнула ее. На меня обрушилась волна шума. Несколько человек закричали одновременно, хор гнева и печали перемежался с рыданиями женщины.
Я прошла по коридору и распахнула дверь конференц-зала. Восемь человек, четверо из них средних лет, сидели и ползали по полу. Матильда и Рагнар стояли в сторонке, выглядя сбитыми с толку.
— Что здесь происходит?
— Она пропала! — простонал за столом белый мужчина лет шестидесяти, закрыв рукой глаза. Белая женщина, на пару лет моложе его в мятном костюме от «Шанель», утешающе приобняла его за плечи.
— Кто пропал? — строго спросила я.
— Ядвига, — сообщила Матильда.
— Вы двое, марш в коридор.
Я вытолкала детей в коридор и закрыла за ними двери.
— Какое отношение первая королева Польши имеет ко всему этому?
Рагнар уставился на меня, разинув рот.
— Откуда ты это знаешь?
Я понятия не имела, откуда мне известно имя первой польской королевы. Это был просто один из случайных фактов, застрявших у меня в голове.
— Ядвига — паук, — пояснила Матильда. — Очень особенный паук.
О нет.
— Это семья Дабровски?
Рагнар кивнул.
Ядвига была совершенно особенным пауком. Размером с карликового тарантула с тыквенной грядки, он был блестящим, как полированное красное дерево. В отличие от брюшка типичного паука, задний сегмент Ядвиги резко обрубался, будто был отрезан, оканчиваясь затвердевшим диском с рисунком, похожим на какую-то древнюю маску. Это придавало пауку уникальную форму песочных часов.
Такой отличительный диск был обнаружен только у одного вида: Гигантской Циклокосмии рикетти. Они были чрезвычайно редки (до сих пор было найдено всего семь экземпляров) и ужасно дорогими. Трифон Дабровски, глава Дома Дабровски, приобрел Ядвигу за кругленькую сумму в 250 000 долларов у китайского фермера, выращивающего апельсины, который и нашел ее. Трифон каким-то образом протащил этого драгоценного паука через таможню и поместил его в роскошный террариум в особняке Дома Дабровски, чтобы он стал звездой его ослепительной коллекции паукообразных, но неделю спустя его украли.
Благодаря Корнелиусу наша фирма заработала репутацию специалистов по разрешению сложных дел с животными, поэтому, когда Дом Дабровски потерял паука, мы оказались естественным выбором. Они практически швырнули в нас своими деньгами.