— Вот, так вот лучше, — Николь всматривалась в лицо подруги, отмечая, что у той довольно опухшие глаза и красные щеки, — я знаю, что не смогу облегчить твою боль ни на йоту, но я хочу, чтобы ты знала, — она откинула со лба Адель непослушные пряди волос, — ты всегда была и будешь моей семьей. Мои родители буквально без ума от тебя и твоего брата. Они любят вас как родных детей. Я понимаю, что они никогда не смогут заменить тебе твоих родителей, да и это было бы неправильно, но все же помни, что в этом городе у вас есть родные люди, которые готовы бороться за вас до конца. Моя семья – это твоя семья, помнишь?
Адель всхлипнула и покорно кивнула, чувствуя, как по ее телу распределяется тепло.
Николь огляделась по сторонам и ее губы накрыла веселая ухмылка. Девушка быстро поднялась с кровати, преодолела расстояние между кроватью и столом, взяла маленький цветок из вазы и вернувшись, прикрепила его в волосы Адель.
— Что… зачем?
— А мне нравится, — светловолосая девушка пожала плечами, искренне улыбаясь.
Адель тяжело вздохнула и снова кивнула. Казалось, между ними возникла всепоглощающая тишина, в которой обе девушки погрязли в своих мыслях, но после недолгого молчания, Николь первая нарушила безмолвие.
— Знаешь, — Николь беспокойно крутила между пальцами нитку от одеяла, — ты так похожа на свою маму…
Кислород застрял внутри, а мысли спонтанно сбились воедино. Адель бы хотелось поспорить, сказать, что Николь ошибается и это все не так, что никто, даже она сама, не может сравниться с ее мамой, но девушка решила молча принять этот факт, предпочитая верить, что сказанные подругой слова являются кристальной правдой.
— Адель, я дома! – снизу послышался голос брата.
Адель выпрямилась и потерла щеки руками, чувствуя, как горит ее кожа.
— Все настолько плохо? – тихо спросила девушка, указывая на свое лицо.
Николь прикусила губу и отрицательно покачала головой, прислушиваясь к тяжелым шагам Алекса.
— Ник, выручай, он не должен видеть меня в таком виде, — Адель натянула на голову одеяло и от волнения покусывала пухлые губы.
— Но что я могу сделать? Ты же знаешь, я не могу ему лгать.
— Пожалуйста, задержи его, попроси приготовить ужин, что угодно, лишь бы он был подальше от моей комнаты. Мне срочно нужно привести себя в порядок.
Николь издала тягостный вздох и слегка поколебавшись, кивнула.
— Хорошо, ладно, да, я смогу, — ее щеки покрылись румянцем только от одного только представления, страшно представить, что будет с девушкой, когда она спустится вниз и проведет с Алексом наедине минимум полчаса, — у тебя есть минут двадцать, поторопись.
Оставшись одна, Адель осторожно встала и подошла к старому зеркалу, принадлежащему ее покойной матери.
Ее глаза опухли, щеки и впрямь были ярко-розовыми, а под глазами виднелись синяки от бессонных ночей. Все ее тело буквально кричало ей о том, что организму нужен отдых. Не желая более смотреть на себя в отражении, она отвернулась и направилась в ванную комнату, желая как можно скорее привести себя в порядок. Но сделав несколько шагов к двери, она вскрикнула от боли и упала на пол, жадно хватая воздух ртом. Будто в один момент кто-то высосал из нее все силы, оставляя на месте лишь физическую оболочку. Адель в страхе открывала и закрывала рот, молясь о помощи, но вслед за первой порцией боли, последовала еще одна, и на этот раз она была настолько сильной, что девушка закричала от невыносимых мук и обмякла на белоснежном ковре.
***
Надоедливый писк разрезал тишину надвое. Где-то были слышны отдаленные голоса и крики. Девушка поморщилась от боли в руке и медленно открыла глаза, фокусируя взгляд на темном пятне. Все было расплывчато, непонятно, но Адель будто на подсознательном уровне знала кто сидит сейчас перед ней на стуле. То, что она была в больнице – не было никаких сомнений. Шум, гул и звонкие голоса медицинских сестер так отчетливо въелись ей в память, что было бы удивительно, если бы девушка не догадалась о своем местонахождении.
— Алекс… - шепот пронесся по комнате, отражаясь из каждого угла в палате, — Алекс… — снова прохрипела девушка, отчаянно кашляя.
— Адель? – Алекс выпрямился и сжал в руках подлокотники кожаного стула, — Адель… — прошептал молодой человек, чувствуя, как тягостная ноша спадает с его плеч.
— Что… Что случилось…
Ее голос охрип, но девушка отчаянно пыталась бороться с этим недугом.