— Нет, — ей пришлось сжать руки в кулаки, чтобы отвлечься от мыслей о рубине.
— О, правда? Что-то ты не похожа на счастливую студентку колледжа.
В этот раз закатить глаза пришлось Адель.
— Оставь меня в покое, — прошипела девушка, возвращаясь к лекции.
Миссис Брукс сегодня была как никогда серьезна. Ее голос звучал звонко, отталкиваясь от стен, эхом распространяясь по всему огромному кабинету. Адель совсем не хотелось ее злить. Возможно она смогла бы рассказать любую лекцию, пройденную в этом семестре, но в последние два дня ее мысли были заняты кулоном. Ей совершенно не хотелось узнавать, что будет, если она рискнет завладеть ее вниманием.
Но мысли так тяготили. Ей хотелось забиться в угол комнаты и оплакать свою потерю. Хуже всего то, что она все еще не призналась Алексу, что рубиновый кулон на веки утерян. Ей было не просто. Она сошла бы с ума, если бы увидела в его глазах печаль и разоварование.
От одного только представления в мыслях, ее сердце начинает биться чаще, а дыхание становится прерывистым, болезненным.
Адель крепко зажмурилась, прогоняя прочь гнусные мысли, но они прочно поселились в ее голове и совсем не хотели покидать разум девушки. От охватившего её волнения, она почувствовала лёгкое головокружение, а шум в голове полностью отрезал её от окружающего мира.
Перед глазами появились крупные пятна, похожие на круги. Девушка схватилась руками за учебный стол, болезненно вдыхая нужный для жизни кислород. Ещё никогда головные боли не были настолько сильными. Это казалось чем-то неправильным, непохожим на остальные приступы.
Внезапно на белоснежный лист бумаги капнула капля крови.
Дрожащими руками Адель дотронулась до кончика носа и отвела руку, замечая на подушечках пальцев кровавые следы. Во рту мгновенно появился металлический вривкус, подтверждая её догадки.
Из носа у Адель сочилась кровь.
Тело девушки окутало беспокойство.
Она боялась, что может перестать контролировать ситуацию и потерять сознание посреди кабинета, полного студентов. Самый ужасный кошмар может вот-вот стать явью. Она давно решила, что если есть шанс подольше держать всех в неведении о своём заболевании, то девушка готова сделать всё, что угодно, лишь бы отсрочить этот момент на неопределённый срок.
— Черт, — зашипел Адриан, вонзая ногти в свои ладони, — убери это! Быстро! Убери!
Ей были неприятны такие слова, но винить Адель его не могла. Она наверняка выглядит сейчас не лучшим образом, к тому же, у него может быть обычная боязнь крови, так что его просьбы вполне логичны.
Теряясь в пространстве, девушка поднялась с места и медленно направилась к преподавателю. Получив сразу же разрешение, она выбежала из кабинета, направляясь в уборную.
Перед глазами всё расплывалось, ей пришлось идти на ощупь. Уборная комната была пуста. Адель судорожно выдохнула, даже не замечая, что задержала дыхание и остановилась возле раковины.
Холодная вода хоть и на немного, но смогла привести её в чувство.
Кровотечения больше нет, но усталось и апатия никуда не делись.
Девушка подняла взгляд на зеркало и едва смогла удержаться на месте. Она и не думала, что выглядит так болезненно. Её взгляд выглядел довольно уставшим, лицо казалось бледным, а локоны спутались возле плеч. Она попыталась рукой исправить ситуацию, но лишь сильнее их запутала. Перед ней находилась всё так же больная девушка с потухшим взглядом.
Адель прикусила губу до крови, напрочь отказываясь смотреть в своё отражение до конца процедуры.
Выключив кран, она вытерла мокрые ладони о голубую футболку и снова просчитала в своей голове до пяти.
Маленький ритуал, в котором нет особого смысла.
Она вздрогнула, когда за дверью послышались громкие шаги. Кто-то неумолимо быстро приближался к ней, заставляя сердце Адель трепетать от ужаса.
В сердце закралась тревога. Не раздумывая, девушка закрылась в одной из кабинок, притаившись.
Кто-то вошёл в уборную.
Повисла мёртвая тишина.
Сначала всё казалось обычным. Но затем кабинки начали открываться с неумолимой скоростью одна за другой, и вот, спустя несколько мучительных секунд, неизвестный пытался открыть дверь, за которой пряталась девушка.
Адель закрыла рот рукой, в надежде не издать ни звука.
Возможно это было ошибкой. Возможно, хотя в это трудно поверить, это уборщик.
Но после нескольких тщетных попыток, кто-то по другую сторону безжалостно ударил кулаком по тонкой двери.