Адель прикусила губу, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Ей однозначно стоит посетить доктора, но только не в присутствии брата. Она не может снова ломать ему жизнь. Он и так настрадался с ней, будет несправедливо, если она снова заставит его проходить через тот ад, из которого они когда-то выбрались несколько лет назад.
— Всё хорошо? — спросил Алекс, останавливая автомобиль прямо на парковке перед колледжем, — ты какая-то странная с самого утра.
— Да, — Адель уверенно кивнула, переводя взгляд с его глаз на группу студентов, спешащих на занятия, — я в порядке, не волнуйся. И, пожалуйста, дождись меня из колледжа, я приготовлю тебе лазанью, — она скривилась, вспоминая найденные в холодильнике бутерброды с сыром двухнедельной давности, которые когда-то специально готовила Алексу, — и не смей больше забывать о еде, и что ещё хуже, питаться быстрыми обедами из соседней забегаловки. Они порой бывают вкусными, но не каждый же день.
Алекс искренне рассмеялся и пообещал сестре, что сдержит своё слово.
Адель тоже улыбнулась, но сделала это скорее ради его блага, нежели по другому поводу.
Стены колледжа были заполнены студентами. Впрочем, как и всегда. Адель неуверенно продвигалась вперёд, уже заранее зная, что её ждёт. А ждал её очередной скандал с соседом по парте. Что же, она привыкла. Только теперь она искренне понимает его намерения и совсем не уверена, что сможет продолжать борьбу. Возможно, ей следует первой сделать шаг и найти точки соприкосновения? А может постараться быть более дружелюбной? Она не знала. Но Адель знала наверняка, что она обязана что-то придумать. Теперь это её главная цель. Ведь она как никто другой его понимает. Она знает, что такое боль, скорбь и чувство несправедливости.
Войдя в кабинет, и не обнаружив там Адриана, девушка поспешила занять своё место у окна, ступая под тихие перешептывания в аудитории.
Она аккуратно разложила свои вещи и достала из сумки новые тетради. В прошлый раз, ей хватило канцелярских принадлежностей всего на несколько дней. Что поделать, ей нравится всё досконально конспектировать.
За её спиной кто-то мечтательно вздохнул и ей ничего не оставалось делать, как поднять взгляд, чтобы утолить своё любопытство.
Возле двери, прямо перед учебными столами, стоял Адриан. Он крепко вцепился рукой в лямку своего рюкзака, его глаза были широко раскрыты, а губы невольно приоткрыты от удивления. Адель прикусила губу и бегло оглядела зал своим взором. Ничего нового, и уж тем более ничего странного, замечено не было. Такая реакция удивляла и даже немного пугала девушку.
Адриан, не сводя с неё глаз, медленно двинулся вперёд, едва волоча ноги, подталкиваемый другими студентами. Он остановился возле учебного стола, замерев на месте и нервно перебирал замок на кожанной куртке своими длинными пальцами. Его волосы были слегка взъерошены, глаза тёмными как ночь, а губы как всегда бледными, но что-то было в нём такое, что притягивало взгляд. Девушка не могла не заметить изменений. Его взгляд стал мягче, теплее, но так же в нём читался животный страх и смятение. Он выглядел совсем иначе и Адель никак не могла понять, что этому поспособствовало.
После долгих нескольких минут молчания, Адриан наконец присел рядом с ней, но не посмел оторвать взгляд от девушки. Его словно манило к ней, притягивало магнитом. Он будто пытался разгадать самую великую, сложную загадку на свете, и ключом к его разгадке была девушка, сидящая напротив него.
От пристального внимания к её персоне, щеки слегка покалывали от проступающего румянца. Только этого ей сейчас не хватало...
Сердце Адель забилось быстрее, а руки невольно начали дрожать, в её голове бурлила только одна единственная мысль: «только бы он не заметил».
Она не понимала откуда взялось это странное чувство, овладевшее ею, но оно определенно постепенно захватывало её разум. Этот парень — воплощение всего, чего ей стоит остерегаться. Так почему сама эта мысль с недавнего времени предоставляет лёгкую грусть?
Прервать поток её мыслей смог громкий хлопок двери о стену.
Неизвестный мужчина быстрыми шагами прошёл по аудитории, вызывая у многих негодование и любопытство.
— Доброе утро, — его громкий бас смог завладеть вниманием Адриана. Он подтянулся на стуле, настороженно бросая короткие взгляды на девушку, — с сегодняшнего дня я ваш новый учитель истории. Джек Робертс. Прошу любить и жаловать.
Между некоторыми студентами послышались стоны возмущения. Кто-то же, наоборот, испытывал облегчение, устав от постоянных проверочных работ мистера Уолтерса.