— Я не могу... Он убьет меня... - Адриан развернул парня и впечатал спиной в древнее дерево. От такого удара на спине парня наверняка останутся царапины и синяки, но это совсем не волновало брюнета.
— А так тебя убью я, и поверь, лучше тебе выбрать смерть не от моих рук.
— Я не могу точно знать... Я даже не знаю правду ли он мне сказал...
— Имя! Я теряю терпение.
— Он назвался... — неопытный вампир вцепился ногтями в руки Адриана, в тщетной попытке высвободиться из захвата. Беглый взгляд внимательно изучал тело брюнета и неожиданно зацепился за выступающий из кармана рубин, который Адриан хранил возле своего сердца. — Роджер. Его имя Роджер.
С этими словами новообращенный схватил рубин сквозь ткань, но достать из кармана так и не смог. За свои ошибки приходится платить и иногда эта цена несоразмерна. С ужасным воплем он отстранился к дереву, наблюдая как его руки окутал пылающий огонь.
Адриан резко отшатнулся от противника, но не от страха или удивления. Все его тело вспыхнуло как спичка от резкой боли, с каждой секундой все сильнее разгораясь, а из внутреннего кармана в рубашке, что находился прямо возле сердца, струился яркий алый свет. Он зажмурился от свечения, теряя бдительность и медленно отходя назад, но спустя мгновение потерял равновесие и рухнул вниз, ощущая ладонями острые камни и слизкий мох. Он слышал удаляющиеся шаги беглеца и душераздирающие крики; ощущал каждой клеточкой своего тела пронзающую внутренности агонию и сиящие блики, исходящиеся от рубина. Он пытался подняться, но с каждой попыткой ему становилось все труднее контролировать тело. Сознание постепенно покидало его и как бы Адриан не пытался удержать его, все старания растворялись так, словно песок рассыпался сквозь пальцы.
Он помнил как ослаб на холодной, твердой земле. Помнил, как его тяжелые веки сомкнулись, а дыхание стало ровным и тихим. Но все остальные события останутся в тайне и только мрачный, ночной лес будет свидетелем того, что происхоило дальше.
Над телом вампира склонилась темная фигура, внимательно изучая Адриана. Его зрачки были окутаны тьмой, а губы рассплылись в отвратительно-ядовитой ухмылке. Казалось, лучшего момента для поимки не найти, но он был умен и знал, чем кончится попытка присвоить себе рубин. Этот камень защищает молодого вампира, теперь глава клана знает это наверняка. К тому же, он так же осведомлен о тайной слабости Адриана. О прекрасной, невинной Адель.
И теперь, когда у него на руках есть новая, зарождающаяся любовь, Роджер без сомнения может позволить двум глупцам связать себя узами влюбленности, чтобы потом жестоко ее отнять.
— История повторяется, — зловеще прошептал он и перешагнув молодое тело, медленно направился в глубь леса, предвкушая сладостное чувство расплаты и мести.
Глава 10. Адель
Тихая, спокойная мелодия просачивалась сквозь наушники и заполняла всё пространство жилой комнаты. Адель с присущей ей дисциплинированностью, писала третий конспект по литературе двадцатого века и пыталась отвлечься от проклятого самобичевания. На учебном столе, прямо возле стопки исписанных тетрадей и старого компьютера, стояла деревянная фоторамка. На ней была запечатлена счастливая, любящая семья, состоящая из жизнерадостных четверых человек, стоящих возле скалистого обрыва и даже не подозревавших, что спустя несколько дней их жизнь поменяет ход, а благополучие даст трещину. Ранее девушка действительно подумывала о том, чтобы спрятать фоторамку в ящик, но в прошлый раз в порыве злости и жалости к себе, так и не смогла это сделать. Рука зависла над открытым ящиком, а сердце сжалось от боли и ощущения предательства. Тогда она два часа пролежала в помятой постели с фотографией в обнимку, задыхаясь от горьких слез. Поэтому теперь эта фотография служит ей напоминанием о бывалом счастье и даже в моменты, когда кажется, что все плохо и хуже быть не может, она берет в руки фотографию и смотрит на своих родителей, на брата и маленькую себя. Это правда успокаивает и заставляет поверить, что ее родные рядом и всегда будут с ней несмотря ни на что. Кому-то может показаться, что это сказка, обыкновенный вымысел для поддержки людей, потерявших близких, но только благодаря этому она все еще может верить в свое будущее.
— Адель, — по комнате разнёсся глухой стук по деревянной двери и тихий голос брата, затмевающий музыку, - я могу войти?
— Конечно, — девушка сняла с себя наушники, закрыла свою исписанную конспектом тетрадь, приметив, что на рукаве ее розовой кофты красуется большое пятно от синих чернил и повернулась к источнику звука.