— Кто эта женщина?
— Запал? — Прищурился младший.
— Она — красавица! Интересно, почему они вьются исключительно вокруг твоей персоны?
— Может, я олицетворяю их самые смелые надежды?
— Ты? Бабник и раздолбай? Не привыкший отвечать даже за собственную жизнь?
Иржи нахмурился.
— Вот об этом сейчас говорить не стоит.
— Ты прав. — Бернат положил локти на перила и посмотрел в небесную черноту. — Может, уже пойдем?
— Я обещал послушать выступление нашей гостьи Эстер.
— А та прекрасная незнакомка? Где она? Почему вы не остались вместе?
— Чур меня от такой судьбы! — перекрестился Иржи. — Она — весьма занятая женщина. В нашем городе проездом. Узнала, где я, зашла спросить о двух моих картинах. Я сказал, когда вернусь в город, наберу.
— Угу. Сказки матушки гусыни. Меня не проведешь.
— Достаточно, Бернат, у нас с ней никогда ничего быть не может. Идем, сейчас будет концерт!
Свет во всем зале был выключен, лишь сцена была ярко освещена, да на столиках приглашенных мягко светились лампы под абажуром. Бернат и Иржи сели к своему столу.
— Я проводил ее до гримерки. — Кося глазом на младшего, равнодушно сказал старший.
— Ну ты хоть ее поцеловал?
— Не захотела. — Поджал губы тот.
— Балбес. Как тебя терпят твои секретарши?
— Я с ними работаю, а не развратничаю!
— Зря. Стимулирует кровообращение и, как следствие, мозговую деятельность.
— Я тебя сейчас подзатыльником простимулирую! — прошептал ему на ухо Бернат.
— Я тоже тебя очень люблю! Но где же наш Фаркаш? Неужели так увлекся великолепной Юдифью, что позабыл о работе? — перевел разговор Иржи.
— Надоел. Я услал его в твой номер.
— Зачем? — изумился младший.
— Замучили расспросами о твоей ориентации.
Тем временем, на сцену вышел конферансье, еще раз отметил, по поводу какой радостной даты здесь все собрались, и объявил первый номер:
— Вечер открывает несравненная Эстер. И в честь прекрасной Линды она споет песню о любви.
Все захлопали, ибо Эстер была известной личностью. И вот она вышла под свет софитов в длинном черном платье и черных кружевных перчатках. Черные волосы прикрывала черная кружевная вуаль.
— Она решила похоронить Линду?
— Или прикопать ее желание выйти за тебя замуж любой ценой.
— Слушай, а как же твои квадратные километры? Назад после дня рождения не отберут?
Но тут Эстер протянула руку к залу и запела:
Весь зал дружно захлопал. Бернат посмотрел на Иржи.
— У вас точно ничего не было?
— Интересно, когда бы я успел? Да и еще под круглосуточным наблюдением твоих секьюрити?
— Интересно, о ком тогда она так красиво переживает? — прикрыл глаза Бернат.
— Подойди и спроси. А еще лучше, пригласи к себе на ночь скрасить твое одиночество.
— Спасибо! — Сказала Эстер в микрофон. — И если эта песня вам понравилась, я спою еще одну.
— Иржи!
— Бернат! Уверяю, что именно тут я совершенно не при чем! Мало ли на свете привлекательных мужчин? Утешь девушку, ей полегчает!
Эстер, под аплодисменты, с букетами цветов, скрылась в двери служебного входа.
— Брат, это твой шанс! Используй его с толком. Она действительно очень хорошая женщина.
— А ты, тем временем, к той, беловолосой?
— Глупость, Бернат, не лечится. — Иржи сам наполнил бокал и подал брату: — Давай, для храбрости!
Через две минуты старший граф Измирский скрылся в двери служебного хода. Посидев, на всякий случай, минут десять за столом, Иржи приподнялся, отыскивая взглядом до каждой родинки знакомую фигуру. А отыскав, черкнул пару строк и подозвал официанта: