Теперь мы вдвоем с моей женой стояли рука об руку у алтаря, глядя на ведьму. Она трясущимися пальцами подхватила страшное дело своих рук и подняла его над головой:
— У меня получилось! Я теперь проживу долго…
Она поискала нас глазами, но кроме моего трупа в ветвях не увидела ничего. Но сказала:
— Я знаю, что вы оба здесь. Юори Саминьш. Я тебя проклинаю за мою неудавшуюся жизнь, за невозможность достичь тех высот, которых бы достигла, не повстречайся ты на моем пути. Теперь ты со своей женой будешь привязан к этому миру телом духа, периодически воплощаясь, чтобы снова подкормить меня энергией жизни. Но в каждом проклятии есть условие отмены. К сожалению. Так вот условием я объявляю… — она немного подумала и расхохоталась, — рождение в твоем роду дракона, соединившего в себе белую и темную магии! Только он сможет вернуть тебе твой облик, сможет противостоять черному пламени и сможет… убить меня! Но, дорогой Саминьш, я твоих потомков с даром буду убивать первой! Учти. А твои воплощения снова станут моими донорами!
Вот так и получилось. — Закончил свой печальный рассказ Юори. — Когда мы с Лайриной воплощаемся, то она повторяет все то, что проделала с нами тогда. Рождаясь, мы просто все забываем. Снова встречаемся, влюбляемся. Она — убивает, создавая очередной камень. А потомков с даром — убивает, как только они начинают что-то чувствовать.
— Сколько камней? — простучал зубами Иржи.
— Три. Алмаз, сапфир и рубин. Юори, Иштван, Кареш.
— Моих родителей…
— Тоже она. У твоего отца был магический дар видеть сквозь землю руды, камни… она испугалась, что он может развиться.
— А почему ваша магия так называется: темная, светлая, а не как-то по-другому?
— Таковы ее внешние проявления. Смотри. — Юори поднес к нему свою призрачную ладонь. На ней вспыхнул темный огонек.
— Смотри! — это Лайрина поднесла к руке Юори свою ладошку. На ней загорелось ярко-белое пламя.
— Это просто внешнее выражение действующих сил. Ничего больше.
— Я так понимаю, вы снова хотите сразиться с ведьмой и вернуться домой. Правильно?
— Не совсем, драгоценный наш потомок. Сражаться будешь ты. Мы в проявленном мире можем только быть рядом и что-то тебе подсказывать.
— Но вернуться было бы здорово! — мечтательно улыбнулась Лайрина. — Мир двух красивейших солнц, разноцветные тени, мама и отец, свобода!
— А вы уверены, что там все живы и простили вас?
— Да. Мы живем долго! Мы выбирали мир, чтобы у нас прошло несколько лет. Но такой мир, как этот, мы нашли только один. К счастью, время здесь идет намного быстрее, чем у нас. Но…
Они оба посмотрели на Иржи.
— Шансов у нас практически нет. Ты — последний Саминьш.
— Что мне надо сделать? Собрать камни? А дальше?
— Ты сначала собери, а мы тебе потом подскажем. Иди, Иржи. Ты замерз.
— Выгоняете?
— Нет. Но в проявленном мире я чувствую какую-то проблему. А решать ее придется тебе.
— До свидания, Юори, Лайрина!
— До свидания, Иржи!
Спускаясь в темноту башни, он оглянулся. На фоне полной луны стояли, обнявшись, два прозрачных силуэта: женский, с длинными белыми волосами, и мужской, с черными. Ее рука обнимала его талию, а он крепко держал хрупкое девичье плечо. А над ними раскинулась от края до края горизонта вечная ночь.
Глава тринадцатая. Кража
Возвратившись к себе, Иржи обнаружил, что прошло только двадцать минут времени. Поразившись и порадовавшись этому обстоятельству, поскольку бессонные ночи ему уже надоели, он разделся, погрелся в ванной и, надев пижамные штаны, завалился на кровать поразмыслить над увиденным и услышанным. Закрыв глаза всего на минуту, как ему показалось, он почувствовал сквозь сон, как разрывается звонкой трелью его коммуникатор, и кто-то настойчиво ломится в дверь.