Вскоре я потеряла из виду три пляшущие в смертельном танце точки, все расплылось перед глазами, превратившись в серое пятно. Скоро все случится… Осталось чуть-чуть, потерпи… Но внезапно однотонное полотно мира прорвала яркая алая крапинка, приближающаяся с каждым биением сердца. Я судорожно втянула воздух – неужели? Повернулась к земле – все напрасно. Анир не успеет. Ко мне с страшной скоростью приближался пологий холм. Он-то и станет моим курганом… Я уже видела возвышенность во всех деталях – поросшие лиловым вереском склоны, нагромождение мшистых валунов на вершине, коренастые сосенки у подножия… Нагретая солнцем земля травянисто дышала и раскидывала свои объятья. Всхлипнув, я закрыла лицо руками. Сейчас, сейчас…
Вдруг меня обхватило что-то твердое – когти, поняла я и убрала руки от лица. Тело дрогнуло и замедлило падение, желудок подскочил к горлу. Анир взревел, суматошно хлопая крыльями, однако его скорость была слишком велика. Он развернулся спиной к холму, держа меня над собой, и тяжело рухнул на землю, подняв в воздух ошметки дерна и вереска. Голова моя дернулась от удара, на краткий миг все потемнело в глазах. Меня накрыла омерзительная волна тошноты. Когти дракона разжались, я упала ему на брюхо, как безвольная кукла.
Полежала с закрытыми глазами, приходя в себя и борясь с головокружением и рвотными позывами.
– Анир, как ты?
Дракон не ответил. Я ощутила дрожь, охватившую его тело. Распахнула глаза – нас окутывал золотистый туман, пронизанный алыми искрами. Анир превращался в человека. Если есть силы на трансформацию, значит еще жив. Вряд ли драконы, умирая, принимают человеческий облик… Спустя несколько мгновений все закончилось, и я оказалась подле длинноволосого мужчины в испачканной старой кровью рубашке. Провела кончиками пальцев по его руке – никакой реакции. Дышал мужчина глубоко и прерывисто, веки дрожали, словно он силился их открыть.
– Анир, очнись, – зашептала я, склонившись над ним. – Не покидай меня.
Он спас меня, хотя мог оторваться от преследователей и улететь… В каком-то неожиданном для самой себя порыве я принялась гладить его по взлохмаченным волосам, по щекам, по высокому горячему лбу, дав волю слезам и забыв про ноющую шею и свинцовую голову. Еще пару минут назад мне не было так страшно за себя, как сейчас – за него. Помочь бы ему, только чем? Вот я дуреха! Я убрала руки от Анира и похлопала себя по лбу. Латвар, срочно.
Я села и принялась развязывать кеду, чтобы достать волшебную чешуйку, как внезапно солнце на краткий миг закрыла тень, затем холм сотрясся от основания до верхушки. Меня обдало зловонным дыханием. С обмирающим сердцем подняла глаза – на меня смотрели хищные морды двух черных драконов, приземлившихся рядом.
13. Охотники на драконов
Обсидиановые драконы выглядели более устрашающе, чем Рубиновые или Аквамариновые. Их вытянутые морды с узкими глазами покрывало множество острых шипов, а матовая чешуя была настолько черна, словно вбирала в себя весь солнечный свет. Темные струйки дыма, выдыхаемые драконами, воняли отвратительно, гнилостно.
Всадники легко спрыгнули со спин руайл, подошли ко мне неторопливо, с развязными ухмылками. На их черных бархатных дублетах виднелись вышитые серебром полумесяцы.
Один из всадников, долговязый, с усами, заплетенными в две короткие косички, молча поднял меня с земли и принялся связывать веревкой руки за спиной. Я угрюмо хранила молчание, боясь выдать, что я не местная.
Второй всадник, бритоголовый и коренастый, приблизился к Аниру и пнул его. Я вздрогнула, будто это ударили меня. Всадник замахнулся ногой, чтобы повторить удар.
– Не смей! – заорала я, не выдержав.
– Заткнись, – лениво процедил бритоголовый, вновь обрушив ногу на Анира. – Ты не должна жалеть эту убогую тварь.
Так, значит, я их понимаю, и они меня! Уже хорошо.
– Эта тварь похитила меня и еще должна вернуть домой!
Бритоголовый сплюнул и окинул меня цепким взглядом.
– Сказки будешь нашему главному рассказывать, кто там кому что должен. А сейчас заткнись и не рыпайся. Усекла?
Я кивнула с пересохшим горлом. А что мне еще оставалось?