А что, если…
Я убрала майку от ран незнакомца и положила на живот алый камень. За последний час произошло столько необычных событий, что я уже была готова к нестандартным действиям. Голова закружилась, я внезапно услышала шепот множества голосов. И – о чудо – судороги раненого тут же прекратились. Я принялась медленно водить камнем по ранам. Раскаленный камушек тихо шипел, от живота мужчины пошел тяжелый пар, пропахший железом. Голоса в голове звучали все громче и громче, скандируя какое-то слово. Моя рука, касающаяся камня, стала неповоротливой, словно чугунной. Внезапно мир дрогнул и рассыпался на куски. Меня окружил хор, зовущий меня, ждущий меня, надеющийся на меня…
– Вар-ахвари! Вар-ахвари!
Я сама была частью этого хора, этого древнего голоса самого мира, и он утянул меня в бархатную тьму…
4. Полдень чужого мира
Очнулась я, как ни странно, от жары.
В первый момент испугалась, забыв, где нахожусь. Кожу колола грубая ткань плаща. Воздух был пропитан пряными, душистыми ароматами трав. Кругом непроглядная зелень, в небе зависло огромное багровое солнце. Обернулась – позади виднелись величественные развалины, как остов гигантского корабля. На горизонте царапали небо изломанные вершины гор. Редкие облака подсвечивались алым.
Это явно не мой мир…
Посмотрела на мужчину, сидящего неподалеку со скрещенными ногами и закрытыми глазами. Значит, я его все-таки вылечила… Вдруг он тоже сможет мне помочь? Я села, плотнее запахнулась в колкий плащ и позвала:
– Мужчина!
Незнакомец тут же раскрыл пугающие глаза. Послышалось шипение. Так, вчера я его, кажется, понимала. Но с камнем в руке… Кстати, где он? Похлопала по карманам шорт – пусто. Я испуганно повертела головой в поисках камня – все-таки, это единственная ниточка, связывающая с моим миром.
Мужчина вскочил, подошел ко мне, обходительно поклонился. Его движения оказались на удивление изящны и плавны для столь крупного телосложения. Он протянул широкую ладонь – да вот же он, мой камушек! Я схватила его и крепко сжала в руке с чувством облегчения. Незнакомец сел напротив меня, поправил рубашку в бурых пятнах.
– Позвольте представиться, вар-ахвари, – зазвучал в голове бархатистый голос. – Я – Аниритлаварир, девятый из Рубинового рода. Отныне я – ваш покорный слуга.
– Мира, – немного неуверенно произнесла я. Или мне надо было просто мысленно сказать?
– Вы можете говорить со мной, как вам удобнее, вар-ахвари. Я услышу вас в любом случае, пока вы держите в руках латвар, – сказал мужчина, не размыкая губ.
– Латвар? – растерянно переспросила я.
– Да. Мою чешуйку.
Разинув рот, бросила взгляд на камень – действительно, напоминает чешуйку… Как же я сразу не догадалась. Но кожа мужчины была обычной, человеческой… Может, он не так выразился?
От всего этого – телепатических разговоров, странного чужого мира с красным солнцем, змеиных глаз и непонятных слов – стало жутко. Я вспомнила, что ела в последний раз часов двенадцать назад, и у меня слегка закружилась голова.
– Ничего не понимаю…
– Как вы побледнели… Вам надо поесть, – догадался Аниритлаварир. – А потом я вам все объясню, обещаю. И прошу – не пугайтесь!
– Не пугаться чего? – бросила я вслед мужчине, резко вскочившему и отбежавшему в сторону. Однако он ничего не ответил.
Его фигура, стоявшая неподалеку, дрогнула, словно покрывшись рябью. Я заморгала – это обман зрения? Раздался низкий гул, по земле пробежала дрожь. Воздух вокруг мужчины заискрил, и Аниритлаварира окутало золотистое облако с алыми прожилками. Облако выросло – мне пришлось смотреть на него, задрав голову, – приняло форму и затвердело.
Я издала восхищенный возглас. Не было сомнений – передо мной возвышался дракон. Покрытый рубиновой чешуей, сияющей в солнечных лучах, с острым гребнем из шипов на спине, он бил по земле узким длинным хвостом, выдыхая струйки пара. Изумрудные глаза на вытянутой морде сощурились, дракон привстал на задних когтистых лапах, расправил перепончатые крылья… Меня обдало жаром и дивным ароматом – я учуяла тонкий запах корицы и подпаленного дерева, как от горящего камина в холодную зимнюю ночь… Сделав взмах крыльями, от которого трава и кусты вокруг пригнулись, дракон легко, словно невесомый, взмыл к небу и быстро исчез среди неповоротливых пухлых облаков.