– Куда теперь, парень? – спросил Бычья Морда.
Выше Бычья Морда подняться не мог, уже хорошо. Но лезвие его меча ярко блеснуло в солнечном свете, и Фин поёжился.
– Путь один – вниз, – продолжил мерессианец и улыбнулся, сверкнув мощными зубами.
Замахнувшись, он всадил меч в столб.
Вся мачта содрогнулась. Фин взобрался чуть выше. Где-то вдалеке нарастал рёв, будто лев, приветствующий добычу. Фин очень хорошо знал этот звук. То были спускающие с горы большие ветры, грозящие пронестись по гавани вихрем разрушения. Он прислушался и мысленно приготовился.
Хрусть! Столб подпрыгнул под ладонями. Сколько ещё ударов выдержит дерево, прежде чем он грохнется на оставшуюся далеко внизу палубу?
– Все кончено, парень! – крикнул мерессианец. Корабль дёрнулся и ещё сильнее накренился. – Сдавайся!
Фин глубоко вздохнул.
– Ну же, давай, – взмолился он, поторапливая ветер.
Его пальцы нервно перебирали шнуры, спрятанные в рукавах.
Рёв налетел за миг до следующего хрусть, приглушив скрежет древесины и вопли внизу. Оглушительный, мелодичный, чудовищный рёв.
Фин встретился взглядом с нахмурившимся мерессианцем и улыбнулся:
– Прости, дружище, мы славно провели время, но, думаю, это за мной.
Бычья Морда с растерянным видом остановился на середине замаха. Он шмыгнул носом.
А затем по ним хлестнул ветер. Оголённые участки кожи Фина обожгло, как огнём. Он прыгнул навстречу водной глади гавани.
Потому что каждый сирота Пристани знал, как делать три вещи, и самой лучшей и классной из них, вне всякого сомнения, было воздухоплавание. Фин дёрнул спрятанные в рукавах шнуры, раскрывая дополнительные полы куртки. За считаные секунды до удара о поднявшиеся волны ветер подхватил Фина и понёс всё выше и дальше от корабля.
Фин, смеясь, описал спираль. Бычья Морда тряс в его сторону кулаком и сыпал проклятия. Его соратники внизу продолжали загружать шлюпки добром, пока корабль медленно, но верно кренился набок. Но у них будет достаточно времени, чтобы покинуть судно. Они навсегда запомнят мастера-вора, потопившего корабль, хотя максимум через час забудут, что это был именно Фин.
Он облегчённо выдохнул и спланировал в сторону берега. Пояс оттягивала сумка. Может, он и не напихал полные карманы сокровищ, но добыл Ключ. А его мама была ему дороже богатств целого корабля.
Глава 10. Что ты здесь делаешь?
Маррилл представила, что будет, если она никогда не вернётся домой, и у неё задрожали колени. Как долго родители будут ждать её, пока окончательно не отчаются? Маме за это время станет совсем плохо, и это будет её вина. Сделав глубокий вдох, она заставила себя выпрямиться и собраться, хотя больше всего на свете ей хотелось расклеиться.
Ардент поднял руку.
– Рано паниковать. Ты просто не можешь вернуться тем же путём, каким пришла, вот и всё.
Искорка надежды согрела ледяную тяжесть в груди. Маррилл была не против других путей, при условии что они всё-таки приведут её домой.
– Может, покажешь ей корабль? – предложил Колл. Посмотрев на Маррилл, он добавил: – Это вернёт тебе опору под ногами.
Он понимающе подмигнул, как если бы знал по себе, каково это – оказаться брошенным на произвол судьбы непонятно где. Она благодарно улыбнулась, и он кивнул.
– Прекрасная идея! – оценил Ардент.
Спустившись на центральную палубу, он пересёк её и поднял крышку люка в носовой части корабля.
Маррилл шмыгнула носом и пошла за ним, Карнелиус тоже решил присоединиться.
От люка вниз вела широкая спиральная лестница. Маррилл невольно замедлила шаг, рассматривая резные перила и подъёмы ступеней. Даже стены поражали воображение: на них были нарисованы яркие фрески, которые, если хорошенько присмотреться, едва заметно двигались.
Но Ардент либо ничего этого не видел, либо для него это было в порядке вещей. Он быстро спускался и не переставал говорить, так что Маррилл пришлось поторопиться.
– Пиратская Река связывает все водоёмы, где бы и когда бы они ни существовали. Даже самые отдалённые и исчезнувшие.
– Но на парковке не было никаких водоёмов, – сказала Маррилл, выглядывая за перила.
Лестница, казалось, тянулась в бесконечность. По самым скромным предположениям она уходила вниз ещё этажей на восемь, а может, больше, то есть намного ниже дна корабля, по крайней мере каким он представлялся снаружи. От каждой лестничной площадки во все стороны, подобно щупальцам осьминога, отходили коридоры и проходы.