– Я думала, ты ни ногой с суши, – сказала она, вопросительно вскинув бровь.
Фин хохотнул вымученно и нервно.
– А, насчёт этого… – Он кашлянул и перевёл взгляд с Ардента на Колла, затем опять на Маррилл. – Ну, я люблю сушу, разумеется, я просто… э-эм… хотел убедиться, что ты поднялась на борт, вот и всё. Но ты поднялась, и теперь я могу отправляться по своим делам, а ты можешь обо всём забыть. – Он неловко улыбнулся и попятился. – И кстати, не то чтобы я хотел сменить тему, или отвлечь вас, или ещё что… Но что, чёрт возьми, это такое?!
Он указал им за спины и изумлённо разинул рот.
Маррилл развернулась, готовая к новым ужасам. Но увидела лишь водную гладь.
Она повернулась назад, глаза как щёлки, но Фина на палубе не оказалось.
– Куда он делся? – спросила она остальных.
Странно, но они успели погрузиться в какой-то свой разговор и не заметили случившегося. Колл одарил её таким взглядом, будто это она странно себя вела.
– Кто?
Маррилл фыркнула от негодования.
– Фин. Он только что стоял здесь.
Ардент и Колл растерянно переглянулись.
– Фин? – ответил сразу за них обоих Ардент. – Ты шутишь?
В миллиардный раз за этот день Маррилл подумала, не сходит ли она с ума.
– Я говорю о мальчике, который только что был здесь! «Заяц», помните? Моего роста, с чёрными волосами и подпалёнными штанами?
Они лишь пожали плечами, будто всерьёз не понимали, о чём она говорит. Но как же так!
– Это он провёл меня по Пристани? До самых доков, в целости и сохранности? Тот самый мальчик, с которым я только что вас познакомила?
Ардент медленно помотал головой, и Колл тоже. У Маррилл ум за разум заходил.
– Это какая-то шутка? – с надеждой спросила она.
Но по выражению их лиц было очевидно, что нет. Она ещё раз осмотрела палубу. Ничего необычного.
Не считая Розы, чистящей чернильные «пёрышки» на сваленных в кучу мотках верёвки. Будто прочитав её мысли, птица посмотрела Маррилл прямо в глаза, затем отрывисто каркнула и взлетела.
Сжав кулаки, Маррилл решительно протопала по палубе – и кто бы мог подумать! – обнаружила Фина, скорчившегося между верёвками и ограждением. На его лице застыло выражение полнейшей невинности.
– Здравствуй, незнакомка, которую я вижу впервые в жизни, – сухо сказал он, когда на него упала её тень.
– Не смешно, Фин, – ответила она и упёрла руки в бока. – Роза тебя выдала.
В его глазах промелькнула буря эмоций: восторг, растерянность, затем паника.
– Я просто… – замялся он, явно придумывая оправдание.
Но она не желала их выслушивать и подтолкнула его носком кроссовки.
– Они не будут сердиться, что ты поднялся на корабль без разрешения.
Но Фин всё равно сопротивлялся, пока она тащила его за собой по палубе:
– Они меня не вспомнят, Маррилл!
Она лишь закатила глаза.
– Нашла! – сообщила она и пихнула мальчика к Коллу и Арденту.
Он покачнулся, затем выпрямился и неуверенно улыбнулся.
Те одновременно нахмурились.
– Кто это?
– Я же говорил, – пробормотал Фин себе под нос.
Маррилл зарычала от расстройства.
– Фин! Мы только что о нём говорили, и полминуты не прошло! Из Пристани? Мальчик, который помог мне!
Сощурившись, Ардент шагнул к Фину и, внимательно его разглядывая, обошёл вокруг него два раза, после чего пожал плечами:
– Не припоминаю. – Затем с сомнением посмотрел на Маррилл. – Тебе, случайно, не хочется повторять всё сказанное другими словами задом наперёд?
Ещё вчера она посчитала бы этот вопрос самым странным из всех, что ей задавали. Сейчас она уже не была столь в этом уверена.
– Нет?
Волшебник подошёл ближе.
– А как насчёт прокудахтать три раза и моргнуть левым глазом?
Маррилл ошарашенно разинула рот. Ладно, вот этот вопрос определённо можно было посчитать самым-самым странным. Прежде чем она сумела сформулировать ответ, он прижал к её лбу палец, будто проверяя температуру.
– Хммм… На пушноглюкную лихорадку не похоже…
– Э-эм… Что ещё за пушноглюкная лихорадка? – спросила она.
– Ты не хочешь знать, – шепнул Фин.
– О, здравствуй! – Ардент нахмурился. – Колл, смотри, ещё один «заяц»! Я что, опять забыл закрыть трюм?
Фин повернулся к Маррилл.
– Видишь? Они меня не помнят.
– Но ты всё это время был здесь! – сжала она кулаки, негодуя. – Бессмыслица какая-то! Я же тебя помню!