– Следуй за лианой, – сказало дерево. – Она приведёт тебя к ней.
– Спасибо, – поблагодарил Фин. – И, э-эм, прости, что бросил в тебя жёлудем.
Фин схватился за лиану и, выпрыгнув из дупла, заскользил по ней в гущу джунглей.
Листья шептали, сверху, снизу и где-то далеко впереди.
Фин зажмурился, но закрыть сердце было не так-то просто. Он будто снова оказался перед плачущим Оракулом, только в этот раз ощущение собственной ничтожности было вызвано не магией, а произнесёнными им же самим словами.
– Но теперь у меня есть друг, – сказал он сам себе, и это помогло, пусть и совсем чуть-чуть.
Он быстрее заработал руками. Рывок за рывком, скорее вперёд, к Маррилл.
Наконец, когда он уже почти уверился, что пересёк остров дважды, его пальцы коснулись чего-то большого. Он открыл глаза. Перед ним в паре футах над землёй висел толстый, размером с человека, мешок из лиан. Он постучал по нему, и изнутри раздался сдавленный крик.
Тогда он закричал в ответ:
– Маррилл!
Фин спрыгнул на мягкую землю. К эху его голоса примешались другие голоса, шёпот и тихий шорох, порождая ритмичный гул джунглей. Казалось, даже деревья танцевали и покачивались ему в такт.
– Давай-ка вытащим тебя отсюда, – сказал Фин извивающемуся мешку. – А то нам тут, похоже, не особенно рады.
Он вытащил ножи и рассек одну из лиан, но сверху немедленно скользнула новая и заделала образовавшуюся прореху. Он пробовал снова и снова, но лозам не было конца. А лес тем временем продолжал свой зловещий напев:
– Трубки-стержни с черенками, этим слухам что, нет конца?! – вскричал Фин, потеряв терпение, и сделал шаг назад. – Должен быть другой выход!
Тут он заметил повернувшееся в его сторону гигантское ухо-лист. Оно явно прислушивалось.
Фин вспомнил комнату внутри ствола и то, как его слова о том, что он ищет Рощу, вернулись назад к нему и тому дереву. Как слухи, источники которых были неизвестны – или, как в его случае, забыты, – считались общеизвестными фактами, заслуживающими доверия, именно потому, что никто не знал, откуда они взялись.
– Слухам нет конца, – повторил он.
На краю его сознания начал формироваться план.
– Держись! – сказал он мешку с Маррилл. Тот что-то промычал в ответ.
Фин подвинулся к папоротниковому уху и приблизил губы почти к самому краю раковины.
– Я слышал, – робко начал он и демонстративно оглянулся, будто рядом могли затаиться шпионы. У папоротника не было глаз, но в таком безумном месте лишняя предосторожность не помешает. – Я слышал, что если лианы доберутся до этой девочки, то Совет Слухов падёт.
Листья вокруг зашелестели, повторяя его слова, новые уши развернулись в его сторону. Он улыбнулся.
– Точно-точно. Я слышал, это часть плана. По… э-эм… захвату Совета! Вынудить их обвить девочку и не отпускать. А затем она… ну, например, отравит их… или подожжёт! Ядовитым огнём? Ядовитый огонь распространится повсюду. – Он сглотнул. – И Болтливая Роща обратится в пепел.
Шелест усилился, целые ветки дрожали от возбуждения. Со всех сторон доносилось бормотание:
Они заглотили наживку!
Фин подскочил к другому папоротнику и зашептал:
– Я слышал об этом… ядовитом огне. Жуткая штука. Но если лианы отпустят девочку, её план провалится. Это большой секрет, так что никому не рассказывай, ладно?
Волны шёпота достигли пика, заглушив даже пульс леса. Все джунгли говорили о них! За спиной Фина раздался шорох и хруст дерева. Обернувшись, он успел увидеть, как последняя лиана втянулась в гущу листвы, и Маррилл упала на землю.
Глава 24. Поддержи другого
Ещё минуту назад Маррилл окружало море лиан. Секреты и слухи журчали вокруг, заполняя уши и разум, набегали волнами. Она стала узелком огромной единой сети, управляемой в ритме бьющегося сердца в её отдалённом центре.
Но вдруг она оказалась посреди небольшой поляны, свободная от лоз. Фин опустился рядом с ней на колени. Его глаза были широко открыты, в них читался страх.
– Ты в порядке? – спросил он и затаил дыхание.
Маррилл моргнула, стараясь прогнать из головы туман. На руках и ногах остались красные полосы от лиановых пут, в ушах всё ещё звучали отголоски маминого голоса. Ей стоило больших трудов не заострять на нём внимание.
– Эм, Маррилл? – позвал Фин.