Его голос вернул её к реальности.
– О. Прости… Я просто…
Он смотрел на неё, ожидая продолжения. Её осенило:
– Ты меня спас.
– А-а, да, – протянул он таким тоном, будто это было очевидно.
И это действительно было так, но она имела в виду другое.
– Ты мог вместо этого пойти за Картой. Я знаю, что она важна для тебя.
Фин нахмурился.
– Ну и для тебя тоже. В смысле мы же договорились найти её вместе.
Она взяла его за руку и сжала.
– Спасибо. Ты хороший друг.
Один из листочков неподалёку подхватил её слова, и вскоре весь лес застрекотал:
Фин поскрёб по земле сучком.
– Да н-не вопрос. – Кашлянув, он добавил: – Есть идеи, где Ардент и Колл?
– Они стояли рядом со мной, а стоило мне отвести взгляд – и их уже не было. – Маррилл закусила губу, вспомнив свой страх, когда она поняла, что осталась совсем одна. Её благодарность Фину за то, что он нашёл её, многократно возросла. – Повезло, что лес не добрался до тебя.
– Это да. Хорошо, что я не прислушиваюсь ко всему, что обо мне говорят… – Он притих.
Ей вспомнилось, что ей нашептали лианы, пока она была в их плену:
Она узнала голос Фина:
У неё заныло сердце. Её осенило, что лесу нечего было сказать о Фине, потому что никто не помнил его достаточно долго, чтобы успеть с кем-то его обсудить.
Словно уловив направление её мыслей, Фин встал.
– Ну, пора выяснить, где Карта, и убираться отсюда.
Возможно, ей показалось, но его бравада прозвучала немного фальшиво.
Но она не успела ничего сказать.
– Кау! – прогремело над поляной.
Из чащи прилетела размытая чёрная птица и опустилась на ветку.
– Роза! – воскликнула Маррилл. – Я так рада тебя видеть!
Та в ответ махнула крыльями и принялась чистить чернильные пёрышки.
– Очень кстати, – пробормотал Фин.
Маррилл подошла к птице. По мере её приближения лианы, оплетающие кусты, начали отползать, будто боялись её прикосновения. Она из любопытства попыталась схватить одну лозу, и её шёпот сменился истерическим визгом:
Маррилл обернулась на Фина и вопросительно вскинула бровь.
– Огненный яд?
Тот сглотнул, его щёки слегка порозовели.
– Ядовитый огонь, вообще-то, – уточнил он, смущённо пожимая плечами. – Лианы всё слышат и, э-эм… разносят слухи, а мне… ну… нужно было тебя вызволить, и… в общем…
Все уши-листья вокруг развернулись к ним. Фин секунду смотрел на них, затем прочистил горло.
– Я хотел извиниться, что выболтал твой план.
Он нарочито подмигнул. Маррилл зажала ладонью рот, давясь смехом.
Роза с громким кличем вспорхнула и направилась вглубь джунглей.
– Бежим! – крикнула Маррилл и последовала за ней в чащу.
Растения расступались перед ней, но стоило ей пройти, как ветки тут же возвращались на место, и Фину, бегущему позади, приходилось от них уклоняться. Одна всё-таки хлестнула по нему, заставив его охнуть от боли.
– Как ты? – обернулась Маррилл.
– Надо было сказать, что я тоже могу поджигать ядом, – проворчал он.
Впереди показалась поляна, скрытая от глаз плотными шторами из лиан. Роза, не колеблясь ни секунды, нырнула между ними, но Маррилл остановилась, чтобы отдышаться и дождаться, когда её нагонит Фин. Вместе они шагнули между визжащими лозами.
У Маррилл перехватило дыхание.
– Добро пожаловать в Болтливую Рощу, – тихо сказал Фин.
Они будто стояли на берегу озера, посреди которого был остров. Только вместо воды его окружали густые заросли ежевики с шипами размером с руку. Гигантские, даже толще Маррилл, лианы опутывали всё вокруг, соединяя берег с островом.
Маррилл вспомнила, как одним очень дождливым летом она с родителями путешествовала на машине по Джорджии и увидела целые акры земли, заросшие плетущимся растением кудзу. Лозы покрыли собой абсолютно всё: дома, деревья, провода.
Но здешние лианы были необычными растениями. Они извивались и переползали, а покрывавшие их уши-листья жадно ловили каждое слово из какофонии бесчисленных голосов, что издавали цветы-рты.
А за всем этим, подобно огороженной кустовым рвом крепости, возвышался остров: круг высоких деревьев, ветви которых были так крепко переплетены, что невозможно было сказать, где заканчивается одно и начинается другое. Это было одновременно красиво, страшно и невероятно.
Роза кружила над поляной – чёрный росчерк на фоне ясного голубого неба. Маррилл хотелось верить, что это означало близость следующего фрагмента Карты.