Её захлестнул такой дикий восторг, что она едва могла себя контролировать. Схватив Фина, она обняла его и запрыгала на месте. Тот отреагировал сдавленным писком.
– Прости, – смутилась она, отпуская его.
Он кашлянул. По его шее и щекам разлился багряный румянец.
– Н-нет, всё нормально! – возразил он немного пискляво. – П-просто… э-эм… мне кажется, что ещё рано радоваться… ну… – Не сумев подобрать слова, он махнул на угрожающего вида кусты и подытожил: – Шипы.
– Точно, – со вздохом согласилась она.
Встав плечом к плечу, лицом к острову, они прикинули их следующий шаг.
– Я бы сейчас многое отдала за бутылку средства для уничтожения сорняков, – пробормотала Маррилл.
Фин застонал и хлопнул себя по лбу.
– Ну конечно!
И с силой пихнул её ладонью в спину. Прямо в заросли ежевики.
Падая, Маррилл успела взвизгнуть:
– Фин!
Острые, как бритва, шипы неуловимо приближались, а затем… ничего. Она бухнулась на голую землю.
Кусты и лианы с криком торопливо отползали прочь.
Маррилл поднялась и неторопливо отряхнула грязь с колен. И лишь затем хмуро посмотрела на Фина и проворчала:
– Мог бы просто сказать.
Он улыбнулся. Но стоило ему шагнуть к ней, как к нему метнулась лиана и оплела его ногу. Он потерял равновесие и упал, и новая лоза потащила его к кустам.
– Урх! – вырвалось у него.
Ветка с особенно острым на вид шипом замахнулась, приготовившись к удару, но Маррилл прыгнула к ней, заставив куст отпрянуть. Она лягнула ногой лианы, и те тоже поспешили отползти.
Очевидно, что растения не желали связываться с Маррилл, но были не прочь разделаться с Фином. Маррилл закусила губу.
– И что нам теперь делать? Тебе здесь не пройти. Если, конечно, я не понесу тебя на себе, – пошутила она.
– О нет! – замотал Фин руками, явно восприняв её предложение всерьёз. Он сделал шаг назад, и к нему немедленно скользнула лиана.
Маррилл наклонилась и махнула на неё, отгоняя. Посмотрев вверх, она встретилась взглядом с Фином.
– Обещаю тебя не ронять! – попыталась Маррилл его успокоить.
Глава 25. Болтливая Роща
Фин вцепился в плечи Маррилл мёртвой хваткой.
– Хватит ёрзать! – пропыхтела она и перехватила его ноги поудобнее. – Ты всё-таки не из перьев сделан, знаешь ли.
По бокам на них щетинились блестящие, как сабли, шипы. В некоторых местах ежевичного озера заросли становились такими густыми, что полностью закрывали обзор, и они оказывались в окружении зелени и теней с пятном синего неба над головами.
– Прости, – пробормотал Фин. Он чувствовал себя котом, застрявшим на качающейся ветке, а внизу его поджидала стая диких собак. – Ты, э-эм, отлично справляешься, – прошептал он, не отрывая взгляда от извивающихся, подобно кобрам, лиан вокруг.
Вскоре Маррилл уже едва переводила дыхание – они шли так почти пятнадцать минут.
– Не… уверена… – Её плечи устало подрагивали под пальцами Фина. Ей явно не хватало физической подготовки для роли лошади. – Что я… Долго… Продержусь…
Лодыжку Фина обжёг крапивный стебель.
– Ай, ветры-спектры! Побежали! – закричал он, спрыгнув со спины Маррилл, и толкнул её вперёд.
Маррилл, свободная от дополнительного веса, рванула со всех ног. Фин опрометью бросился следом, чувствуя, как шипы смертельным капканом смыкаются за спиной.
– А-А-А-А-Я-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! – орал он.
– Фин! – руки Маррилл схватили его, останавливая. – Успокойся, у нас получилось!
Он моргнул и посмотрел вокруг. Ни единого кустика, одни лишь деревья. Они были высоченными, даже выше того, с комнатой внутри. Пересекающие ежевичное озеро лианы сплетались у корней и взбирались по стволам. Но внутри круга, где сейчас стояли Фин и Маррилл, было пусто. Ребята будто находились в кафедральном соборе.
У них получилось. Они достигли острова. Достигли Болтливой Рощи. Фина затопило облегчение.
И теперь, когда грохот сердца стих, он мог различить звуки. Они немного напоминали уже знакомый стрёкот джунглей, только были громче и не такими ритмичными. Будто одновременно сотня голосов что-то обсуждала или спорила о чём-то. Они с Маррилл посмотрели наверх, откуда доносился гомон, и ахнули.
Высоко-высоко над ними деревья переплетались ветвями, будто ставшие в круг и взявшиеся за руки люди. А держали эти ветви-руки гигантский пергамент, растянутый над поляной наподобие соборного купола.