– Эмоции? – с сомнением переспросила Маррилл.
– Он дело говорит, – сказал Фин. Марилл уставилась на него, и он дёрнул плечом. – Я слышал, эмоции иногда продают в Пристани. Крайне редко, правда, но, насколько я понял, страх и всё в таком духе никогда не тают.
– Совершенно верно, – согласился Ардент и, наклонив голову, окинул Фина пристальным взглядом. – Мы раньше встречались?
Маррилл пропустила его слова мимо ушей, её больше занимала невероятность ситуации.
– Если здесь так холодно, что даже слова и чувства замерзают, почему мы до сих пор живы?
– Магия! – с гордостью воскликнул Ардент. – Хотя вынужден признать, Пустоши не славятся гостеприимством по отношению к… кхм, живым. С другой стороны, они в принципе не особенно славятся, так как очень немногие путешественники вернулись из этих краёв.
Маррилл это совершенно не успокоило.
«Каждая секунда безумнее предыдущей», – подумала она.
– Как бы то ни было, – продолжил Ардент, – я советую вам держаться поближе ко мне. Жар здесь не такой уж жаркий, знаете ли, и я не уверен, сколь далеко простираются мои силы.
С этими словами он развернулся и ушёл, спокойный и невозмутимый.
Маррилл поёжилась. Висящий между ними огненный шар быстро съёжился и погас.
– Думаю, стоит подумать над чем-то вроде языка жестов, – предложила она.
И ей ещё повезло, что она успела это произнести, а ответ Фина разбился о палубу миллионом ледяных осколков.
Следующие несколько часов корабль плыл по белой равнине, рассекая носом снег. Очертания скал, холмов и расселин по обеим сторонам от них постоянно менялись, то вздымаясь, то обрушаясь; мистическую тишину нарушал лишь громкий треск раскалывающегося льда, который, видимо, был настолько крепким, что даже здешний мороз его не брал.
Маррилл и Фин сидели, скрестив ноги, на верхней палубе и по очереди придумывали жесты. Для объяснения они выплёвывали небольшими группками буквы и составляли из них нужные слова, либо использовали те, что уже лежали на досках.
Они перебрали все значения, что могли бы потребоваться: «Беги!» (два пальца вниз и перебирать ими, будто это ноги) был, очевидно, очень важным жестом, а «Приготовься к бою» (безымянный палец поверх большого – как скрещенные мечи) очень долго был любимым, пока Маррилл не выложила из букв новое слово и не прижала большой палец к груди, напротив сердца.
– Друг, – беззвучно сказала она.
Фин сглотнул. Его лицо расплылось в улыбке, и он тоже прижал к груди большой палец и кивнул. Но затем его взгляд сместился куда-то ей за плечо, и он коснулся правым большим пальцем своего левого локтя – жест «смотри». Маррилл обернулась.
Впереди из не знающей спокойствия пустоши выросло что-то новое. Кривая башня. Но кривая не в смысле покосившаяся как Пизанская башня, на фоне которой как-то фотографировался папа, делая вид, будто придерживает её. (Они в то время путешествовали по Италии ради маминого фотопроекта, посвящённого великим башням Тасканы.) Эта скорее напоминала башню из блоков «Дженга» за секунду до обрушения. Её основание ушло в одну сторону, затем где-то на высоте одной четвёртой – в другую, и, наконец, у самой вершины башня резко смещалась вбок, практически повиснув в воздухе, так что казалось невероятным, что она до сих пор стоит.
В первую секунду Маррилл решила, что башня была построена изо льда – её мутная поверхность отражала танцующие в небе огни. Но, присмотревшись, девочка поняла, что под блестящей поверхностью угадывались другие цвета и даже какие-то формы.
Пока корабль направлялся к башне, Маррилл сделала неожиданное открытие: та не рушилась. Во всей этой пустоши башня была единственным объектом, сохранявшим неподвижность и целостность, несмотря на ненадёжность конструкции.
Маррилл судорожно вдохнула. Холод обжёг легкие и подморозил язык. Она начертила в воздухе знак вопроса – «Что это?».
Фин пожал плечами. Жест «Я не знаю» был универсален и не требовал дополнительных объяснений.
Она опять сощурилась на башню. С трудом, но Маррилл различила кружащее над башней чёрное пятнышко – Роза. Что бы эта башня из себя ни представляла, она была их пунктом назначения.
Спустя час или около того «Кракен» остановился: до башни было уже рукой подать. Маррилл показала Фину жест «мы на месте» (руки в стороны ладонями вниз, затем сжать кулаки). У него ушла секунда, чтобы вспомнить его значение, но затем он кивнул.