– Вообще-то у меня с этим проблем нет, – неожиданно сказала Сидни. – Под вопросом мясо, с которым у меня проблемы.
– Воу, нет сантехники? – воскликнул я. Я с трудом представлял, как вести себя в такой ситуации.
– Лучше свыкнутся с подобной возможностью, – поддразнила Роза, оглядываясь на меня. – Лисс может не позволить вам, ребята, вернуться. Когда все закончится, вы двое можете оказаться живущими с хранителями.
– Уверен, что мы сможем найти альтернативу этому, – надменно сказал я, не желая признавать, насколько был не уверен в нашем будущем.
Дмитрий не разделял веселье Розы.
– Если алхимики все еще будут ее преследовать, я уверен, Лисса позволит вам вернуться в ваши апартаменты.
«Разве это будет не весело? – заметила тетя Татьяна. – Более тесные комнатенки с твоей мамой, никто из вас не захочет и носа высунуть наружу, чтобы не встретиться лицом к лицу с другими мороями».
– Это не тот образ жизни, – пробормотал я, думая, какими загнанными в угол мы оба, Сидни и я, себя чувствовали. Я не осознавал этого в полной мере, пока мы не сбежали и не получили немного свободы. Даже когда мы ссорились, атмосфера между нами была более напряженной, когда мы были свободны. Встретившись взглядом с Сидни, я понял, что она думает о том же, что и я, и полна тех же вопросов о нашем будущем. К сожалению, не похоже, что мы получим какие-то ответы прямо сейчас. Мы могли сосредоточиться только на непосредственных проблемах. Джилл. Олив.
Дмитрий остановился и указал в направлении леса:
– Смотрите. Граница защитного барьера.
Я проследил взглядом за его движением и уловил блеск серебра в подлеске. Зачарованный серебряный кол. Дампиры этой общины разместили их вокруг территории, создав магический барьер, чтобы удержать стригоев снаружи. Не-мертвые не могут пересечь такую защиту, но она требует постоянного поддержания. Если оковы ослабеют, или кто-то вытащит кол из земли, стригои без труда проникнут внутрь. Это беспокоило все сообщества мороев и дампиров. Защитный барьер вокруг Королевского Двора проверялся несколько раз в день.
Как только мы прошли мимо кола, из леса внезапно появилась фигура, преграждая путь Дмитрию, который тут же встал в оборонительную позицию при виде незнакомца, но расслабился, увидев, что это была женщина-дампир. Она тоже выглядела жесткой, готовой ко всему, на ее ремне висели пистолет и серебряный кол. Медальон, висящий на ее шее, был точно таким же, как и у Олив, только синего, а не зеленого цвета. Ее выражение лица немного смягчилось после того как она увидела Дмитрия и Розу, но при виде меня опять похолодело.
– Приветствую, – сказала она. – Ищите «Дикую сосну»?
Роза протиснулась из-за Дмитрия, что было нелегко сделать на узкой тропинке.
– Мы ищем нашу подругу, – сказала она. – Мы думаем, что она живет с вами.
Оценив Розу и Дмитрия, дампирка благожелательно кивнула Сидни, а затем с очевидной враждебностью взглянула на меня:
– И он? Что ищет он?
– Девушка, которую мы ищем, и мой друг тоже, – ответил я, удивленный ее реакцией. – Я обещал ее сестре, что найду ее.
Наша хозяйка выглядела скептически настроенной, и я задумался, из-за чего это. Я думал, это была дампирская солидарность, но она нормально отнеслась и к Сидни. Наверное, женщина увидела татуировку Сидни и предположила, что она здесь по обычным делам алхимиков. Хотя это все еще не объясняло холодного приема, оказанного мне.
– Как зовут вашу подругу? – спросила женщина.
– Олив Синклэр, – ответил я.
Тотчас взгляд женщины стал неприязненным, но было очевидно, что это касалось меня, не Олив.
– Так это ты – тот, кто втянул ее в неприятности.
– Тот кто... – смысл стал очевиден, и я покраснел, что случалось от силы пару раз в моей жизни. – Что? Нет! Конечно, нет. Я хочу сказать, я никогда такого... я не из тех парней, кто...
– Нет, – сказал Дмитрий прямо. – Это не вина Адриана. У него здесь благородные намерения. Я ручаюсь за него. Я Дмитрий Беликов. Это Роза Хэзевей, Сидни Ивашкова.
Как правило, человек, носящий моройскую королевскую фамилию, получил бы повторный взгляд. Но, понятно, что женщина не услышала ничего, что последовало после имен Розы и Дмитрия. Это было отчетливо видно по ее взгляду: тот же трепет и поклонение, которые я замечал у других людей, всякий раз, когда этот динамичный дуэт представлял себя. И тут же из яростно защищающего вход охранника женщина превратилась в полуобморочную фанатку.
– Обожемой, – вспыхнула она. – Вот почему ваши лица показались мне знакомыми! Я видела ваши фотографии! Я должна была сразу вас узнать! Мне так стыдно. Проходите, проходите. Кстати, меня зовут Мэллори. Давайте не будем стоять посреди леса! Вы, наверное, очень устали, добираясь сюда. Вам следует отдохнуть. Поесть что-нибудь. Божемой.