***
-Что произошло, Гарнет? - Лана кинулась обнимать Марселя, который, конечно и был напуган, но не настолько, чтобы его успокаивала мать. -Гоуфа учуяла камень. Иллиус разобрался с ней, - спокойно произнёс Гарнет, из его глаза вышло немного бордового пара. -Откуда Гоуфа взялась в деревни, которая окружена алхимическим барьером? -Я забрёл слишком глубоко в лес, полностью моя вина, - вырвался Марсель из объятий и повернулся к филину.- Что там с Мистером Хаупом? -Он скоро подойдёт, юный Тейлос. Стоило филину произнести «юный Тейлос», как Лану резко передёрнуло. На секунду в её голове промелькнули все болезненные воспоминания. Но она тут взяла себя в руки и снова притянула к себе Марселя. -Иди к себе, - строго отчеканила Лана. -Но... -Марсель, - она заглянула в его ярко-синие глаза и больше ничего не сказала. Но он всё понял, и, уважительно поклонившись Гарнету, поспешил к себе. -Глаза как у отца, - молвил филин, стоило Марселю скрыться. -Не только глаза...
***
Иллиус натянул на себя свой капюшон и отвернулся. Ему было тяжело смотреть на Лану в инвалидном кресле. И хоть и прошло уже двенадцать лет, он всё ещё жалеет, что не смог спасти ни её, ни её мужа. Сейчас, смотря на неё, он не видит той юной беззаботной девушки, которая мечтала воевать за свою землю. Тогда она готовилась к тому, чтобы стать Воином, о котором бы слагали легенды, подобно её великому предку Макстин Магвайс, основательнице великой Академии Каменных Воинов Араос. Она собиралась продолжить прославлять свой Камень, Рубин. Но сейчас перед ним напуганная женщина, которая параноидально оберегает своё дитя от всего мира уже долгое время. От мира, в котором не так уж давно она сама собиралась прожить жизнь полную приключений и опасностей. -Ладно, Ил. Ты прав, - произнесла она. Лицо Ланы впервые за день выражало её истинные эмоции - она была напугана. Последний раз он видел её такой, когда оттаскивал её от бездыханного тела Нормана, и после этого она... А что было после этого? Что же... -О чём ты, Лана? -Я отправлю Марселя в Академию, - она глубоко вздохнула.- Ты прав. Я не смогу защитить дитя с моими генами от этого мира. Этот ребёнок не будет всю жизнь сидеть в четырёх стенах. И сегодняшний случай это подтвердил. -Лана, я, конечно, хотел этого, но сегодняшний случай это лишь случайность... -Ил, я не слышала о Гоуфах уже долгое-долгое время... И сегодня появление одной из них, причём именно в день когда ты пришёл ко мне с этими видениями... Это не совпадения... -Лана... -Дай мне три года! - она резко его перебила. Точно нельзя было бы сказать, что же больше выражал её голос - страх или решимость. -Что? -У Марселя не хватает знаний, не хватает навыков, мне нужно время для того чтобы их дать, - она ожидающе смотрела на Иллиуса, - Академия не примет в студенты человека без навыков, даже если это рубин. Плюс, вступительный возраст - 14 лет, а Марселю ещё двенадцать. -Лана... -Ил, пожалуйста. -Лана, успокойся, я дам тебе время столько ты попросишь, - он присел на колени и положил руки ей на плечи.- Чтобы я не делал, я делаю всё ради вас с Марсель. Лана облегчёно выдохнула и, положив свою ладонь поверх его, взглянула ему в глаза. Он слегка кивнул ей, и она всё поняла и кивнула в ответ. Иллиус тут же заключил Лану в объятия, и они пробыли в таком положение до тех пор, пока из его глаза не пошёл бордовый пар. Он тут же отстранился. -Я иду, Гарнет. Лети вперёд, - как только пар перестал идти, он вновь посмотрел на Лану и, искренне улыбнувшись, поспешил уйти. -Ил. Иллиус притормозил и, не поворачиваясь, сказал: -Я знал, Лана. Я знаю всё.
***
Марсель сидел за своим рабочим столом. Закрыв глаза, он вытянул руку вперёд и очень усиленно напрягся. Из глаза шёл маленький красный пар, но всё равно ничего не выходило, предмет лежал на месте, и не было совсем никакого намёка на движение. -Почему? - стукнул он кулаком по столу, после того как понял, что ничего не выходит. Марсель вскочил из-за стола и шлёпнулся на кровать, повернувшись лицом к стенке. Ему было тяжело принять то, что у него есть сила как у матери и как у того мужчины, но он не может ими воспользоваться. Это как стоять посреди поля боя, наблюдая, как остальные борются, а самому бездействовать. И хоть это сравнение не слишком хорошо подходит, но Марсель чувствовал свою беспомощность именно так, ведь как бы мать не скрывала своего страха за него, он всё равно всё понимал. Ведь дети понимают всё, но они никогда этого не скажут своим родителям. Потому что родители, никогда не признают того, что их дети всё понимают. На подоконнике стояло три свечи. Когда мать подарила их Марселю, он представил, что самая тонкая свеча - это мама, самая короткая - сам Марсель, а самая сильная и длинная - папа. Марсель никогда их не зажигал, чтобы ни мама, ни папа, ни Марсель не «растаяли». Но сейчас одна из свечей, та короткая, как раз горела...