Вот и вчера она так же «скинула решение» на этого совсем не киношного милиционера. И внешность у него далеко не героическая. Больше всего он был похож на уставшую от глупых хозяев большую и добрую собаку. Хозяева, вместо того чтобы поставить хорошие замки на ворота, посадили на цепь пса. И бедный пес вынужден сторожить людскую глупость. Рядом с Бориным она вновь почувствовала себя маленькой девочкой. Странно только, что тот так смущался. Даже руки слегка дрожали, когда брал у нее паспорт. И уж совсем странно, что она, отвечая на его вопросы, никак не могла отвести глаз от этих рук. Таких же больших и сильных, как у отца. Если все же удавалось поднять глаза, то ее взгляд натыкался на взгляд Борина, и тогда уже тот отворачивался. Даша злилась на себя за такое глупое поведение, и от этого ответы ее становились все более официальными и сдержанными. А когда он спросил, замужем ли она, и вовсе замкнулась. Ей не хотелось выглядеть грубой. Но спрашивать о муже и ребенке было совсем необязательно. Борин походя задел самое больное.
Прошло уже восемь лет с тех пор, как мужа и сына нашли в сгоревшей машине, а она до сих пор не может простить себе, что не поехала тогда с ними. Даша уговаривала себя, что тогда ничего бы не случилось. Она винила себя в их смерти, с каждым годом находя все больше причин для обвинений. Хотя от нее тогда ничего не зависело. Свекровь никогда не приглашала ее в гости. Когда сын женился на ней, русской девушке, та уехала в Житомир. Даже когда родился Ленька, ничего не изменилось. Поэтому ее муж без нее повез показывать внука бабушке. Еще Даша обвиняла себя в том, что не смогла уговорить его ехать на поезде. Виктор отговорился тем, что они должны повидать по пути родственников в Москве и Воронеже и показать им маленького Шермана. И она сдалась. Еще и потому, что ей было жаль Виктора. В последнее время у него что-то не ладилось на работе. Даша пыталась поговорить и с ним, и с Юрой Головановым, но оба молчали. Поэтому, когда Виктор стал собираться к матери, она особенно не возражала. Она до сих пор толком не знает, что у них произошло на фирме. Уже после гибели мужа Юра сказал ей лишь то, что они с Сашей его уволили. Вспоминая то лето, Даша не могла решить еще одну загадку. Куда же на самом деле повез муж их сына, если к тому времени его мать уже уехала в Израиль? Обзвонив всех родственников, к которым якобы собирался заехать муж, Даша выяснила, что никто из них не был в курсе их приезда…
Из задумчивости ее вывел колокольный звон. Этот забавный дверной звонок подарила ей на Новый год Ляля, сестра Галины и ее, Дашина, подруга.
Даша открыла дверь и замерла. На пороге стоял тот самый Борин, кого она только что вспоминала.
— Здравствуйте, Дарья Ильинична. Извините, я так поздно и без звонка. — Он виновато развел руками.
— Ничего страшного, проходите. У вас, наверное, ко мне остались какие-то вопросы?
— Да, то есть вопрос один, я не задержу вас надолго, — вдруг заторопился он.
— Да проходите уже, совсем необязательно допрашивать меня на лестничной площадке! — Она буквально втащила его внутрь квартиры…
Борин опешил. Ее раздражение он мог объяснить лишь поздним визитом непрошеного гостя. А что он ожидал? Что она бросится к нему со словами: «Как хорошо, что вы ко мне заглянули в столь поздний час»? Глупо, конечно. Но ведь он только сейчас освободился, не мог прийти раньше!
— Я не собираюсь вас допрашивать, — пробурчал он, снимая ботинки: перед ним уже стояли бесполые гостиничные тапки.
— Ладно, это неважно. Пойдемте, выпьем чаю. Валентина Николаевна приучила меня к поздним чаепитиям.
Даша прошла на кухню и включила электрический чайник. «Ну и что я набросилась на человека? Господи, как стыдно! Придется опять начать курить, а то я скоро превращусь в хамку. Какой же он усталый и наверняка ничего целый день не ел». Она достала из холодильника холодную курицу и тарелку с нарезанной брынзой. В шкафчике под подоконником в миске лежали помидоры и большой огурец. Быстро сделав салат, она заправила его сметаной. Овощи и деревенскую сметану привезла ей с дачи Валентина Николаевна еще в пятницу. У Даши на глаза навернулись слезы.
— Дарья Ильинична. — Голос Борина отвлек ее от мрачных мыслей. — Где я могу вымыть руки?
— Пойдемте, проведу вас. Сами вы ничего не найдете. — Даша взяла Борина за руку и повела по длинному коридору. Борин вертел головой направо и налево, пытаясь сосчитать количество дверей.