– Завертела меня житуха. Ты слыхал о заговоре гастов? По роже вижу – слыхал. Так вот: я лично, по поручению Паука, казнил десятерых зачинщиков. Как думаешь, такое прощается?
– Думаю, нет, – Юрий обвел взглядом барак, пытаясь отыскать хоть какое-то подобие оружия. – Гасты порвут тебя на куски.
– Руки у них коротки.
Мамон взял нож наизготовку и пошел на Корнилова.
– Когда прикончу тебя, буду переведен в охранники.
– Луша поручила?
– Она самая. Никогда не видел эту бабеху в такой ярости. Мне даже показалось, что Луше желает твоей смерти даже больше, чем я. Жаль, что ты неверующий. Я бы мог дать тебе минуту на молитву.
Корнилов занял позицию за нарами.
– Ты – просто сама любезность, Двупалый.
– Ага.
Мамон бросился в атаку, а Юрию оставалось только одно – лавировать между нарами, избегая встречи с ножом. Ясное дело, такая игра не могла длиться долго. Так и вышло. Когда Корнилов замешкался всего на долю секунды, сразу попал под удар кулака Двупалого и выкатился на открытое место.
Мамон, помня о фокусе проделанным Корниловым в прошлой драке, приблизиться не рискнул. Позволил противнику встать и преградил ему путь к нарам. Юрию пришлось отступать к столовой, а Двупалый гнал его в тупик, яростно размахивая ножом. Приседать, пятиться и метаться из стороны в сторону было не очень-то удобно. В конце концов, Корнилов ухитрился запнуться на ровном месте. Хряснулся головой о пол. На этот раз Мамон не осторожничал. Схватил Юрия за робу, рывком поставил на ноги и врезал кулаком в нос. Корнилов опять упал.
– Вот тебе, сука! – рычал Мамон. – Вот тебе! И еще разок!
Необходимость в ноже теперь отпала. Раз за разом Двупалый поднимал Юрия, чтобы свалить новым ударом. Корнилов не сопротивлялся. Только пытался прикрыть лицо руками. Глаза застилал красный туман. Мамон победил. Луша победила. Он – труп. Очередной удар и Юрий влетел в нишу, где хранился инструментарий для уборки. Под спиной что-то хрустнуло. Покатилось по полу пластмассовое ведро.
– Ну, все! – Мамон тяжело дышал. – Теперь я доволен. Лови свои кишки!
Юрий и сам не понял, как в его руке оказался обломок ручки швабры. Блеснуло лезвие ножа. А потом… Двупалый захрипел и выпучил глаза. Корнилов ждал удара ножа, но Мамон почему-то медлил.
– Э-э-э, Юрец, ты ли это?!
Голос Стука. Откуда он взялся. Галлюцинация. Предсмертная. Скорее всего, Двупалый уже проткнул его ножом и перед смертью ему мерещится всякая ерунда. Нет. Кто-то помог ему подняться. Юрий увидел Степана, Максимыча и других гастов. А Мамон? Куда подевался Двупалый? Ему помешали довести дело до конца и… Тут Корнилов увидел своего врага. Мамон никуда не девался. Он был здесь – лежал на полу с торчащим из живота обломком швабры. Клешня Двупалого сомкнулась на деревяшке – он очевидно пытался от нее избавиться, но не успел.
Юрию помогли добраться до нар. Заботливый Степан приволок смоченную водой тряпку. Корнилов положил ее на распухшее лицо.
– Спасибо, Стук. Ты как?
– Нормалек, Юрец. Все в ажуре. Полный марафет.
– Как тебе сиделось с Мамоном в изоляторе?
– Так и сидели только пару часов. В карты резались. З их дапамогай любого тигра укротить можно. Потом Саркисыч нас выпустил. За недостатком улик. А ты че поделывал?
– Разные разности, Степан. Долго рассказывать.
– Добре. Отдыхай.
– Видно не придется. Я убил Мамона. Надо готовиться к худшему…
– Окстись, Корнилов. К чему готовиться? Толпа гастов была свидетелем того, что Двупалый хотел тебя зарезать, а ты только защищался.
– Правильно, Степа, – раздался бодрый голос Максимыча. – Можешь еще добавить, что он привел в исполнение приговор, вынесенный Лигой гастов.
– Какой Лиги, Максим Максимович?
– Всему свое время, Юрий. Узнаешь, какой.
Глава 24. Лига гастов
Корнилову пришлось умерить свое любопытство. Наступившую ночь он провел без сна – мешала головная боль. Утром собирался пойти на работу, но Саркисыч его остановил.
– Куда прешься? Ты ж едва на ногах держишься. Оставайся в бараке, Максимычу в столовой поможешь, а я попробую доктора привести.
Багдасар сдержал слово. Вечером в барак пришел Айболит. Щупал Юрию пульс, заставлял высовывать язык и водил перед глазами молоточком.
– Головокружение? Тошнота?
– Просто хреново. Только, ради Бога, не колите мне опять свое лекарство.
– Не буду батенька, – засмеялся Айболит. – Никакой необходимости в этом нет, но… Вас будто пропустили через мясорубку. Организм, конечно, справится с проблемой сам, но неделька отдыха и покоя вам не помешает.
В течение тех дней Корнилов помогал Максимычу справляться с его хозяйством. Говорили они о многом. Юрий рассказывал доценту о нравах Метро, доцент просвещал помощника в плане философии. Оба быстро поняли, что испытывают взаимную симпатию. Корнилов и сам не заметил, как рассказывая о своих приключениях на пути в Жуковку, поведал о встрече с Кэпом и его завещании.