Пока Корнилов настраивал на оптимистический лад, гигантская ящерица успела спрыгнуть на платформу. Морда ее описала полукруг. Прежде чем ринуться в атаку, варан изучал своих противников. Юрий увидел на коже монстра множество заживших шрамов. Судя по всему, этот ящер был старше и опытнее своих собратьев. В следующую секунду Корнилов убедился в правильности своего предположения. Варан ринулся вперед. Почему-то не Юрия, который стоял ближе, а на Стука. Корнилову пришлось повернуться, а когда он это сделал, варан резко, на девяносто градусов изменил направление атаки и прыгнул на Юрия. Ни малейшей возможности прицелиться у Корнилова не было. Он все-таки выстрелил, а через мгновение получил мощный удар по ногам, который подбросил его в воздух на высоту не меньше метра. Упал он на варана. Скатился на платформу. Лязгнул выпавший из рук автомат, щелкнули зубы ящера. Юрий почувствовал на лице его горячее, смрадное дыхание.
Вот и все. Голыми руками с чудищем ему не справиться. Оставалась, правда, слабенькая надежда на Степана. Он-то вооружен и если не запаникует, то сможет помочь дружку избавиться от горькой участи быть съеденным болотным гадом.
Корнилов ждал выстрелов, но их не было. Он открыл глаза и все встало на свои места. Стук метался из стороны в сторону, пытаясь отыскать позицию для стрельбы и не находил ее. Варан был слишком близко: Бамбуло попросту боялся попасть в Юрия!
Положение было настолько безвыходным, что Корнилов наплевал на суровые реалии. Вопреки логике и здравому смыслу решил сопротивляться до конца. Из темных глубин подсознания поднималась холодная волна ярости. Он не позволит сожрать себя какой-то ящерке, чрезмерно отъевшейся на радиоактивных харчах. Нет уж. Увольте покорнейше. Не для того он выжил в бою с лемурами, не для того его пощадила шаровая молния, чтобы сдохнуть в нескольких километрах от цели. Должна быть соломинка, за которую он сможет ухватиться. Иначе и быть не может. Не обращая внимания на разинутую пасть ящера, Корнилов осмотрелся и увидел искомую соломинку всего в полуметре. Кабель, соединяющий прожектор с источником питания – вот то, что ему надо. Юрий вытянул руку, схватил кабель и рванул на себя. Он надеялся оторвать его от лампы, но ни тут-то было. Провод только на вид выглядел потрепанным. Разорвать несколько медных жил Корнилову оказалось не под силу. Вот теперь – точно все.
Но оказалось, что ставить жирную точку в конце жизненного пути Юры Корнилова еще рано. Варана заинтересовал натянутый кабель и он сам сделал то, что оказалось не под силу человеку. Клацнули зубы. Ящер перекусил провод. Глаза его выпучились, а хвост с грохотом ударил по стальной поверхности платформы. Тупоголовый монстр никак не мог понять, что в пасти его оказалась не очередная жертва, а несколько сотен вольт старого доброго электричества.
Корнилову удалось встать на четвереньки. Пятясь, как рак, он отползал подальше от варана и поближе к автомату. Ящер яростно мотал головой, пытаясь избавиться от кабеля. Тщетно.
Пороговое электричество. Юрий вспомнил знакомого электрика, который прикасался к оголенным проводам тыльной стороной ладони.
– Если сделать наоборот, ток может парализовать мышцы и сжатая ладонь намертво вцепится в провод, – объяснял он.
Пороговым или не пороговым было электричество, но варану досталось по первое число. Уродливые складки кожи затряслись и, как показалось Корнилову, даже поменяли свой цвет. Задрав голову вверх, зверюга завертелся на месте, по-прежнему не выпуская кабель из пасти. Он уже утратил всякий интерес к людям и пытался спасти собственную шкуру. Из щели между зубами выпрыгнули фиолетовые искры. Варан уперся хвостом в платформу, поднял передние лапы. В последнем отчаянном рывке оторвал кабель от электрического ящика и упал.
Юрий наконец встал. Поморщился от боли в ногах.
– Степан, не стой столбом. Давай сбросим эту падаль с платформы.
– Зараз…
Бамбуло явно не хотелось прикасаться к мертвым ящерам, но последовал примеру Корнилова. Сбрасывая туши, Юрий с облегчением заметил, что болотистая местность осталась позади. Ее сменил лес, состоявший из переживших радиоактивный удар сосен и мутировавших деревьев, породу которых определить было невозможно. Мутный круг солнца, уже успевшей наполовину скрыться за кронами, окрашивал их в ядовито-красный цвет.