Столовую отгораживал новый полог. Деревянные столы здесь были сдвинуты и выстроены в три ряда. Из-под них высовывались длинные деревянные лавки. Сейчас все они были пустыми – время завтрака у Детей Дракона еще не наступило. В дальнем углу трапезной у небольшого стола, на котором громоздились две внушительных размеров бадьи и высокая стопка жестяных тарелок, хозяйничала грузная пожилая женщина неопрятного вида с тройным подбородком. При виде гостей эта грубая пародия на официантку вытерла руки о грязный фартук и, подбоченившись, поинтересовалась:
– Мне, что: уже и поспать нельзя?
– Не кипятись, сестра Ева, – миролюбиво попросил Матфей. – Путники прибыли издалека…
– Все они – издалека. Ладно уж. Все равно сейчас охотники придут. Позже прикорну. Садитесь!
Юрий вновь улыбнулся. Толстуха напомнила ему поварих, некогда обслуживавших клиентов в студенческих столовых – те тоже делали такой вид, словно все им чем-то обязаны.
Сестра Ева выставила две миски и, вооружившись половником, плеснула в них не очень-то густого варева. Ева поставила угощение перед гостями, положила ложки и вернулась в свой угол. Впрочем, долго рассиживаться ей не пришлось. Откинулся полог и в трапезную вошли пятеро мужчин в брезентовых робах и высоких рыбацких резиновых сапогах. Они с полным равнодушием посмотрели на Степана и Юрия, уселись за стол. Каждый получил по тарелке похлебки. Четверо принялись ее сосредоточенно хлебать, а вот пятый… Худой как щепка, жилистый мужчина лет сорока, с коротко стрижеными, подернутыми сединой волосами, сидел глядя не на тарелку, а в стену. Глаза цвета выцветшего голубого ситца ничего не выражали, а кадык дергался так, словно парень хотел что-то выплюнуть, но никак не мог этого сделать.
Корнилов получил новое подтверждение своей теории о четком разделении сектантов на касты. Охотники, как назвал их Матфей, были одеты в рванину и явно не принадлежали к элите, разгуливающей в черных балахонах с куклуксклановскими капюшонами. Вот бы еще заблудших увидеть.
Стук подцепил ложкой кусок сала, осторожно его надкусил и задумчиво поднял глаза к потолку.
– Гм… Свинина.
Придя к столь глубокому умозаключению, Бамбуло принялся работать челюстями. Юрий к своей порции не притронулся: мешали воспоминания о плавающем в луже крови отрубленном хвосте варана.
– Ты, я вижу, угощаться не собираешься? – осторожно поинтересовался Матфей.
– Нет, – Корнилов придвинул свою тарелку маленькому человечку с большим аппетитом. – Ешь, если хочешь.
Матфея не пришлось упрашивать дважды.
– Вкусно, – сообщил он. – Свиней нам поставляют с Рублевки, а там используют чистые корма.
– А взамен? У вас ведь тоже есть, что предложить?
– Есть. К примеру молодых и сильных ящериц.
– Зачем они им?
– Кто знает? Может, развлекаются охотой или натравливают ящеров друг на друга и любуются их боями. Мы в чужие дела не суемся.
– Как же так? Ведь вараны – тоже Дети Дракона, а вы с ними так…
– Дракон простит. Нам ведь неизвестно точно, что делают с ящерами…
Юрий сильно сомневался, что поставки варанов на Рублевку могут быть слишком большими. Если, конечно, и там нет своих заблудших. Он хотел расспросить об этом Матфея, но не успел.
В трапезную поспешно вошел Корнелий.
– Подкрепились? Молодцы. За мной – и шустрее. Дракон ждет.
Стук недовольно поморщился. Вставая из-за стола поспешно сунул в рот последний кусок сала. Корнилов тоже был недоволен вмешательством Корнелия, но утешил себя тем, что наконец-то сможет увидеть всесильного руководителя общины и прояснит свою дальнейшую судьбу.
Корнелий провел их обратно в основное помещение подвала и направился к двери, у которой застыли два рослых сектанта с автоматами. Под их не очень-то дружелюбными взглядами Юрий и Стук вошли в дверь и оказались перед каменной лестницей, круто уходившей на нижний уровень подземелья. Ни факелов, ни керосинок здесь не было, а тут еще и Корнелий зачем-то приглушил свет своей лампы. На протяжении спуска Корнилов был озадачен лишь тем, как бы не сверзиться со скользких ступеней и с облегчением ступил на мощеный камнями пол.