И после Катаклизма Садыков не стал почивать на лаврах. За короткое время была создана система бункеров, опоясывающих главную Пирамиду. Две стены, два Периметра. Первый – вокруг бывшего поместья, второй – вокруг всего поселка. Жуковка стала самым укрепленным, самым надежным местом на всей Рублевке. К нашему миллиардеру вереницей потянулись жители других элитных поселков. Генералы, министры, церковные деятели, звезды шоу-бизнеса. За свою безопасность они были отдать все, что угодно.
И отдавали. Кто-то топливо, кто-то запасы пищи, кто-то – просто свои коттеджи, снабженные автономными системами жизнеобеспечения.
– А зачем Садыкову коттеджи? Он, что рассчитывал на подорожание недвижимости?
– Отнюдь. Некоторые рублевские небожители имели в своем распоряжении настоящие подземные бункера. Работы над ходом сообщения между ними ведутся и по сей день.
– Значит, так и возникла Рублевская Империя. Все богачи России собрались в одном месте…
– Нет, дорогой мой, – с улыбкой возразил Максимыч. – Империя стала империей лишь после того, как Рамзес Садыков осознал необходимость создания нового общества, построенного по образу и подобию древнеегипетского. И это ему удалось! У Рамзеса Первого было все, что нужно для процветания Империи: военная элита, армия жрецы, надсмотрщики и, конечно, оружие – самая конвертируемая в новом мире валюта. В короткие сроки власть Жуковки распространилась на всю Рублевку, поселки которой стали именоваться номами. Вмешательство армии было минимальным!
– А гасты тут, надо полагать, тут вместо рабов? Ведь в Древнем Египте, насколько я помню…
– Не будьте столь категоричны, Корнилов. Мы все-таки не в Древнем Египте. Гастарбайтеры всегда работали на Рублевке. Испокон веков приходили сюда и приходят сейчас. Из Москвы и всей области. Людям нужна определенность. И они ее получают. А что до всего остального… Обслуга так и осталась обслугой.
– Только с древнеегипетским уклоном! – Корнилов был так взволнован услышанным, что встал из-за стола. – А где же элита, о которой вы говорите? Где сам фараон? Прячется в Пирамиде?
– Кроты.
– Кто?
– Гасты прозвали рублевскую элиту кротами. Эта братия почти не выходит из-подземных бункеров. Вот уже два десятка лет они пытаются жить в привычном им мире. Под землей иллюзия превращается в реальность, желаемое становится действительным По возможности они занимаются тем, чем занимались до Катаклизма. Если не выходит – просто бездельничают. Их дети воспитываются в специальных садах. С малых лет отпрыскам элиты внушают, что они – хозяева жизни.
– А про детей тебе-то откуда знать, профессор? – спросил Бамбуло, не переставая жевать.
– Доцент. Какое-то время я преподавал рублевским детям историю. Но моя трактовка событий не понравилась их родителям.
– А что у нас с фараоном?
– Сложный вопрос. Хотя все, что происходит на Рублевке, делается от его имени, самого Садыкова не видели уже лет десять. Ходят слухи, что он стал затворником, но в это мало кто верит. Скорее всего, фараон умер или был убит собственной свитой. Сегодня Рублевской Империей фактически правит личный телохранитель Рамзеса.
– Паук?
– Он самый. Только упаси вас Боже назвать его так в другом месте! Умар Ахмаев. Так его зовут. Созданная Садыковым система было довольно демократичной. Решения принимались коллегиально, специальным органом, называемым Советом. В него входили наиболее деятельные представители элиты, военные и те, которых здесь называют Носителями Истины. Это ученые и бывшие священнослужители, заменившие Садыкову жрецов. Паук фактически упразднил Совет. Носители и элита оказались неспособны противостоять Ахмаеву. Свергнуть его диктатуру недавно попытались военные, но заговор был раскрыт.
– А какое отношение имеет к Империи Дракон?
– Никакого Дракона при Садыкове не было. Тюрьму, куда ссылают местных диссидентов, основал Паук. Он даже придумал распинать бунтовщиков на крестах прямо в Жуковке. Лично я считаю, что этим все и должно было закончиться. Садыков был мечтателем, утопистом. Он наивно полагал, что сможет усовершенствовать систему управления, созданную древними. Но эта система его победила. Чрезмерная рафинированность элиты, привычка военных подчиняться приказам и высокомерие жрецов стали благодатной почвой для авантюристом вроде Ахмаева. Авторитаризм не может быть половинчатым. Он или есть или его нет.