– Извините за не очень теплый прием. Бюрократия. Письмо не сразу попало ко мне и вас приняли за обычных бродяг.
Странный голос. Так разговаривают не люди, а роботы. Или пауки?
Корнилов сделал шаг в сторону, все еще надеясь увидеть лицо собеседника. И опять ничего. Пусть тень, но ведь глаза… Они должны блестеть. Не блестели.
– Ничего страшного, – ответил Юрий, поняв, что лица Паука ему увидеть не удастся. – Мы, в общем-то, уже начали обживаться.
– К сожалению, придется отправиться обратно в Метро.
– Не волнуйся, Юрец, не пешком! – подхватил Бамбуло. – Нас довезут. Представь себе: на той самой дрезине! Люди Дракона как раз доставили сюда товар, так что до Кунцево доберемся с комфортом. Признаться, Корнилов, я успел соскучиться по Метро.
Юрию осталось лишь пожать плечами.
– Тогда – прощайте.
– До свидания.
Опять этот механический, лишенный эмоций голос. Желание увидеть лицо Паука было ничем в сравнении с желанием, как можно дальше убраться от этого странного человека.
Корнилов двинулся вслед за Стуком, который так хорошо освоился на Жуковке, что шагал впереди сопровождавшего их охранника. Юрию стоило большого труда нагнать несшегося чуть ли не вприпрыжку друга.
– Слушай, Степан, а не слишком все хорошо складывается?
– Вси чудово, Корнилов! Ты когда успел таким подозрительным сделаться?
– А ты, видать, наоборот к жуковским в друзья записался.
– Так отличные ж хлопцы! С такими кашу сварить можно!
В ответ Юрий покачал головой. Ему не нравилось решительно все: и покладистость Паука, и необычная веселость Бамбуло. Была в этом какая-то фальш, театральность, неправдоподобие. Правда, пока придраться было не к чему. Что ж: будем начеку, поживем – увидим.
Странности продолжались. По дороге к Третьему Периметру Юрий и Степан не встретили ни одной живой души. Даже часовые на вышках куда-то пропали. Дальше – больше. Юрий заметил, что их единственный проводник отстал и тоже как сквозь землю провалился. Зато Бамбуло не унывал.
– Ось за тим пригорочком наша дрезина. Сели, поехали и… Полный марафет!
– А с Драконом и его шакалами мы тоже уже подружились?!
– Розумию, Юра: ты не в настроении. Но зачем же всех под одну гребенку причесывать?
Корнилов ничего не ответил. Он увидел дрезину и принялся ее пристально осматривать. Никакого подвоха не отыскал. Двигатель заведен. На платформе у перил сидит пара парней, вооруженных автоматами. В кабине – еще один. К чему тут придраться? Бамбуло вспорхнул на платформу первым, подал руку Юрию и махнул рукой машинисту.
– Поехали!
Дрезина послушно тронулась с места. Застучали колеса. Платформа подпрыгивала на стыках рельсов. Корнилов прислонился спиной к ограждению. Ну и хрен с вами. Возвращаемся в Метро. В конце концов, поручении свое он выполнил. Очкастый черт Иван Иванович просто обязан его реабилитировать. А там уж – пусть все будет, как будет. Кривая судьбы куда-нибудь выведет.
Юрий прикрыл глаза. Однако почивать лаврах пришлось недолго.
– Фр-р-р!
Корнилов вскочил. Этот звук был очень похожим на тот, что издавали при пикировании гарпии. Тревога оказалось ложной. Трещала колода карт, которую лихо тасовал Стук. Он и парочка прихлебателей Дракона решили сыграть в «очко». Юрий сел, но тут же подпрыгнул, как ужаленный. Вот это номер! И как он сразу не заметил: ни у него, ни у Стука не было противогазов.
Пока Корнилов переваривал это открытие, один из картежников решил играть на равных во всех смыслах. Поднял руки, стянул свой противогаз и улыбнулся Юрию. Плоское, лишенное жизненных соков лицо. Нос пуговкой. Захария. Или Симеон. Кто их разберет. Отличить их можно было лишь по дырам, оставленным пуля в защитных костюмах. Юрий уже не помнил, кого из близняшек пришил Стук, а кого продырявила очередь брата. Вслед за первым партнером Стука, снял противогаз второй. Корнилов не ошибся. Симеон. Или Захария.
Внести ясность в этот вопрос было затруднительно, зато Юрий точно знал, кто управляет дрезиной. Подтверждая его догадку, из кабины вышел Амвросий. Снял противогаз, демонстрируя разбитую голову и вытекшие из трещин в черепе мозги.
Юрий лишь по нему взглядом. Сейчас его интересовало другое. Дрезина, превратившая в катафалк для живых мертвецов, никуда не ехала. Она носилась вокруг огромной, застывшей среди бетонной пустыни, пирамиды.
– Вот, Юрец, что означает замкнутый круг! – пояснил, оборачиваясь, Стук.
Корнилов увидел во лбу друга пулевое отверстие. Кровь из раны стекала по щекам на рыжие усы, но это не мешало Степану улыбаться во весь рот.