Но она не могла пошевелиться. Словно парализованная, она стояла и наблюдала в оцепенении за напавшим на Линду человеком.
Валентина увидела, как конечности Линды неконтролируемо задрожали, когда парень потянул за нож, вытаскивая лезвие из черепа Линды. Нож крепко застрял у нее в голове, пронзив мозг. Глаза Линды закатились, так что зрачков стало не видно. Кровь хлестала из раны, когда он тянул и дергал рукоятку ножа.
С последним рывком убийца вытащил нож из головы Линды. Валентина увидела пустой, холодный взгляд смерти в глазах мертвой подруги. Поднявшись, парень вытер окровавленные руки о рубашку, и уставился вниз на тело мертвой женщины. Он почувствовал, как чей-то взгляд прожигает ему спину, и оглянулся.
Валентина, потрясенная и охваченная ужасом, не могла отвести от убийцы взгляд.
Молодой человек, крикнул в сторону, не сводя глаз с женщины в трейлере:
- Эбигейл, Майкл, делайте свою работу.
Эбигейл, Майкл, - отрешенно подумала Валентина, - с кем, черт возьми, он говорит? – и тут же задохнулась в ужасе, когда в дверной проем протиснулись еще один парень и девочка.
Майкл был уродлив, как черт в изорванной одежде, с торчащими в стороны волосами, наростами на голове и желтоватой, покрытой коростой кожей. Его правый глаз был смещен к левому, асимметрично расположенный на лице. Хотя у Валентины была лишь секунда, чтобы рассмотреть его, но этого было достаточно, чтобы понять, насколько он злобный.
Каннибал, - вспомнила она рассказ Джеда, который они все приняли за местную страшилку. - Дикий и голодный. Голодный, как волк.
Эбигейл, девочка, вошедшая в трейлер вместе с уродцем, была одета в синий сарафан, под которым была белая рубашка с длинными рукавами. Ее черные волосы были завязаны в беспорядочный пучок, локоны торчали во все стороны. Ее лицо было измазано в грязи, но видимых уродств на нем не было, и если ее умыть и причесать, то она ничем бы не отличалась от обычных детей.
Только когда те ввалились в трейлер, Валентина вышла из оцепенения, бросилась в сторону, споткнулась и упала на колени рядом с обеденным столом. Она попыталась отползти, но Майкл схватил ее за рубашку, прежде чем она добраться до двери душевой.
Майкл подтащил ее к себе и отвесил Валентине мощную пощечину, от которой она откинулась назад и упала на столик. Он схватил ее за волосы и притянул ближе к себе, а затем снова ударил. Первый удар застал ее врасплох – ее никогда не били. Второй удар - ошеломил. Он рассек ей губу, отчего ее зубы окрасились в красный цвет от крови.
Схватив женщину за волосы, Майкл оторвал ее от стола и толкнул на диван. Кашляя и хрипя, она пыталась отдышаться.
Майкл посмотрел на Эбигейл.
- Ты будешь помогать или как? Папа сказал, что хочет, чтобы ты тоже этим занималась. Чего уставилась? Ждешь, когда я сделаю все работу за тебя? - Он упер руки в бедра и покачал головой. - Па будет недоволен тобой, если узнает об этом...
Эбигейл сделала глубокий вдох, затем направилась к дивану. Она схватила Валентину за волосы обеими руками и стала тянуть, но стащить ту с дивана у нее не хватило сил.
Майкл загоготал, видя тщетность ее усилий.
- Ну, по крайней мере, ты пытаешься. Давай я помогу тебе.
Майкл схватил Валентину за рубашку и поднял ее на ноги. Он снова отвесил ей пощечину, а затем толкнул ее в зону кухни.
Валентина не удержалась на ногах, упав и ударившись головой о край мраморной стойки. Оглушенная, она лежала на полу, чувствуя странное давление в голове, как будто стенки черепа сужались, сдавливая мозг, а в ушах стоял звон. Она слышала голоса напавших, но не могла разобрать их слов. Она даже двигаться не могла, словно ее конечности превратились в переваренную лапшу.
Страх парализовал ее волю, когда она наблюдала за убийством Линды, удар по голове парализовал ее тело, когда она ударилась о стойку. Когда звон в ушах прекратился, она разобрала, как Эбигейл сказала:
- Хорошо.
Девочка с парнем подошли к ней. Эбигейл перевернула Валентину на спину, обхватив ее руки и прижав их к полу. Майкл расстегнул брюки женщины, затем стянул с нее джинсы и нижнее белье.
Валентина застонала, слабо мотая головой:
- Н-нет... Не надо... Не делай этого. Пожалуйста, не делай этого.
Майкла не заботил ее лепет. Отбросив ее брюки с трусиками в сторону, он расстегнул свои штаны и, вытащив свой эрегированный член, раздвинул ноги Валентины и вошел в нее.
Женщина задохнулась, почувствовав грубое проникновение. Она скривилась от боли, застонав. Мучительная агония поднималась от ее промежности и отдавалась по всему телу. Она почувствовала толстые наросты на его изогнутом пенисе. Его гениталии были деформированы, бугристые, как лицо боксера после жесткого поединка.