- Как ты мог заниматься сексом с трупом своей матери? Она же твоя мама, причем мертвая. Господи, это омерзительно!
- Мертвой? - повторил Джед неуверенным тоном. Он подошел к стулу и наклонился ближе к Жасмин, прошипев в ярости: - Не говори так, девочка. Никогда не говори так о маме. Она не разговаривает, потому что с ней произошел несчастный случай. Поняла? А теперь извинись.
Жасмин хныкала и качала головой. Джед взял ее за подбородок и повернул ее лицо к себе.
- Извинись, девочка. Скажи: я ошиблась. Скажи моей матери, что она красивая. Сделай это.
Глядя в полыхающие гневом глаза Джеда, Жасмин ответила:
- Она мертва...
Джед топнул ногой и заорал:
- Не говори так, шлюха! Не смей так говорить! - Он взглянул на Калеба и крикнул: - Возьми нож! Нужно наказать эту дрянь!
Калеб побежал на кухню, а Джед схватил Жасмин за воротник толстовки и притянул ее ближе к себе, а затем нанес мощный удар ей в лицу. Он хрюкал и кричал, нанося ей удары, ударяя наотмашь.
Голова Жасмин моталась в разные стороны. Лицо начало покрываться синяками. Кровь текла из ноздрей и капала на губы.
Джед потер костяшки пальцев, отступая назад. Калеб вернулся в гостиную с большим мясницким ножом. Забрав у брата нож, Джед разрезал веревки, приковывающие девушку к стулу. Однако пленница была так слаба после побоев, что даже не пыталась воспользоваться возможностью сбежать.
- Бросьте ее в подвал, - сказал Джед остальным.
- Она... Она может там умереть, - неуверенно проговорил Ной.
- Мне плевать. Никто не смеет оскорблять нашу семью. Кроме того, мы всегда можем найти другую. Эти тупые городские шлюхи все на одно лицо. А теперь брось ее в подвал.
Ной неохотно кивнул. Калеб и Ной подхватили Жасмин под руки и потащили через гостиную в сторону двери. Показалась лестница, ведущая вниз. Оттуда пахнуло сыростью, из-за темноты, царящей внизу, не было ничего видно. Однако снизу доносились стоны агонии. Мужчины не стали спускаться вниз, а просто сбросили Жасмин с лестницы.
Девушка покатилась вниз, ударяясь о край каждой ступеньки. Долетев до пола, она замерла у подножия лестницы, свернувшись в позу эмбриона. Тело ныло после пересчета ступенек, и ей казалось, что она переломала все ребра. Боль усиливалась с каждым вдохом.
Жасмин не могла пошевелиться, каждое движение отдавалось резкой болью. Сознание смилостивилось над девушкой и покинуло ее до того, как она узнала зловещие тайны, скрытые в подземелье.
Глава двенадцатая
Тропа
- Куда вы меня выведете? - прошептал Джошуа, идя по следам. - Что случилось со всеми вами? Где ты, черт возьми, Жасмин?
Следы были разного размера, они наслаивались друг на друга. Одни местами пропадали, теряясь в зарослях, потом возникали из ниоткуда. Другие непрерывно шли по земле. Встречались клочки обгоревшей детской одежды. Он помнил, как Эмили любила кроликов, а на лоскутках можно было различить рисунок этих животных. Земля так же была усеяна черными хлопьями. Возможно, Джошуа не двигался вперед так целеустремленно, если бы знал, что черные хлопья – это отслоенные чешуйки сгоревшей кожи.
Парень остановился и огляделся, поняв, что вышел на тропу. Это была не одна из рекламируемых туристических троп кемпинга, она была слишком незаметной для проторенных троп, по которым шествовали толпы отдыхающих. Она углублялась в лес, петляя к горе.
Подняв взгляд вверх, едва видя небо сквозь листву и ветви, Джошуа прошептал:
- Я знаю, что ты где-то здесь, Жасмин. Я отыщу тебя. Я спасу тебя от... от чего бы с тобой ни произошло.
Джошуа подошел к двум кустам. Листья были растрепаны, а за ветки зацепились кусочки ткани. Создавалось впечатление, что кто-то протиснулся мимо кустов. Следы тоже вели туда.
Не желая пробираться через кусты, парень сделал круг, обойдя соседние деревья, а затем вернулся на тропу с другой стороны. По мере того как он шел по тропе, следы начали разрастаться. Очевидно, что группа разделилась, направившись в разные стороны.
Пройдя минут пять, он наткнулся на другой куст, тоже весь в рваных лоскутах ткани, обугленных чешуйках и со сломанными ветками. Однако на листьях этого куста были и брызги крови. Вспомнив о крови в трейлере, он почувствовал дурноту. Сердце заколотилось так быстро, словно выбивало барабанную дробь о ребра. Страх ледяной струей пробежался по его венам, тревога завладела его разумом.
Джошуа побежал вперед, озираясь по сторонам.
- Жасмин! Жасмин, я здесь! Эмили! Мэтт! - Он повертелся вокруг себя, зовя Бейкеров. - Мистер Бейкер! Миссис Бейкер! Кто-нибудь, ответьте мне!