- Прекрати, - прикрикнул на нее Тони. - Это не твоя вина. Я прощаю тебя. Оставь меня... Это то, о чем я тебя прошу сейчас. Беги, Жасмин. Беги и спасайся.
- Поднимите руки! - крикнул спецназовец из проема кухонной двери, его голос заглушала лыжная маска. Офицер нацелил дробовик на пленников. - Поднимите руки и ложитесь на пол!
Мальчик в оборванной одежде с испачканным грязью лицом пробежал через гостиную и запрыгнул на спину спецназовца. Обхватив полицейского ногами за талию и руками за грудь, он впился зубами ему в шею. Кровь хлынула из горла офицера, и он зашатался, завертелся на месте и нажал на курок своего дробовика. Пуля прошила потолок.
Ребенок мертвой хваткой вцепился в полицейского, все глубже вонзая зубы в его шею. Мальчик затряс головой, пытаясь вырвать из нее кусок плоти. Офицер пытался сбросить мальчугана со своей спины, налетая на стены и издавая пронзительный крик. Ребенок рычал и хрипел, упиваясь кровью, льющейся ему в рот.
Жасмин и Тони вздрогнули, когда из коридора донесся грохот выстрелов - в кого-то стреляли. Тони подтолкнул Жасмин ближе к двери кухни, прыгая на одной ноге. Девушка была слишком растеряна, чтобы сопротивляться. Она не хотела уходить без Тони, но, все еще оглушенная гранатой, была слишком дезориентирована и слаба. Жасмин прислонилась к двери в изнеможении. Она услышала крики полицейских в доме.
- Перекрестный огонь, перекрестный огонь! – разносились крики по дому.
Жасмин покачала головой, оглядываясь на обеденный стол. Тони скакал по кухне, натыкаясь на стулья. Он упал на пол, не добежав до арки, но падение не остановило его. Он пополз в гостиную, сжимая в правой руке тесак.
Джед и Калеб все еще боролись за труп матери, споря возле коридора, ведущего в спальни, не замечая ползущего в их сторону пленника.
Тони схватил Калеба за правую ногу, задирая штанину, а затем вонзил лезвие в пятку каннибала. Тот застонал, бросил труп своей матери и пополз вперед, оглядываясь через плечо. Из его травмированной ступни текла кровь, пропитывая штаны и носки.
Тони забрался на Калеба и принялся махать тесаком, нанося рубящие удары по его рукам и груди. Обезумев от жажды мести, он вкладывал все свои силы в каждый взмах тесаком, в каждый удар, вспарывающий плоть людоеда.
- Слезь с него! Отпусти моего брата... – закричал Джед.
Замерев на полуслове, он уставился на стоявших на крыльце полицейских. Он видел их через щели в заколоченных окнах. И видел их винтовки, просунутые в пространство между досками. Тут же последовал град пуль.
Джед закричал, когда одна из пуль попала ему в живот. Зашатавшись, он ударился спиной о стену позади себя. Мужчина вздрогнул, когда пуля попала в картинную раму над его головой. У него не было времени спасать брата или мать, и он вынужден был бросить их на произвол судьбы. Заскулив, мужчина бросился бежать по соседнему коридору, едва успевая уворачиваться от летящих пуль.
Тони, ослепленный яростью, продолжал орудовать тесаком. Калеб пытался сопротивляться, но быстро слабел, теряя кровь из глубоких ран. Из-за раны на шее хлестала темная кровь, поднимаясь, как красный гейзер. Лезвие оставило раны на щеках и лбу. Правая сторона его лица была рассечена, сквозь разорванную щеку виднелся окровавленный язык.
Пытаясь сбросить с себя Тони, Калеб закричал:
- Прекрати! Остановись! Пожалуйста, ты... сукин сын...
Он извивался под Тони, уклоняясь от ударов лезвия. Однако, когда он махал конечностями, его правая рука случайно попала в камин. Бинт, которым была обмотана его рана на руке, тут же загорелся. Огонь перекинулся на рукав пиджака смокинга.
Почувствовав жар пламени, Калеб вскрикнул и выдернул руку из камина. Горящие лоскуты его повязки разлетелись по комнате, оседая на диван, консольных столиках и половицах. Один лоскут горящей ткани зацепился за раму картины, огонь перекинулся на нее, начав пожирать масляную мазню.
Каннибал стал кататься по полу, непроизвольно распространяя огонь по всей гостиной. Особенно легко воспламенялся старый, затхлый ковер.
Жасмин наблюдала из кухни, как пламя охватило гостиную. Дым поднимался к потолку, расползаясь по коридорам и остальным комнатам. Сквозь дым она видела силуэты каннибалов и полицейских, вслепую бродящих по дому. Полиция потеряла контроль над ситуацией.
Воцарился хаос.
Жасмин закашлялась, занырнула в дым и закричала:
- Тони! Тони, нужно уходить! - Она мотала головой из стороны в сторону, но не могла разглядеть его сквозь дым. Девушка снова закашлялась, и выкрикнула: - Мы... Тони, здесь пожар. Выходи оттуда. Спасайся!
Но Тони не ответил. Огонь распространялся по хижине, с ревом проносился по коридорам и взбирался по стенам. Сквозь треск пламени были слышны крики и выстрелы.