— Удивительно, Грэгор, кто к нам пожаловал! — восхитилась Марья Ивановна. — Незабываемый Виталька! Как детишки?
— Хорошо, спасибо, — ответил санинспектор, он больше не улыбался, а испытывал очевидную неловкость.
— Эх, славные студенческие годы! — мечтательно произнёс старичок, продолжая своё дело. — Помню, помню, как вы микробиологию с третьего, простите, раза сдали, потому что ваша куратор слёзно просила…
— Что поделать, — подтвердила Марья Ивановна. — На специальность производственный контроль сырья и пищевой продукции всегда недобор, с каким угодно аттестатом принимают, лишь бы сохранить контингент и гос дотации.
Пожарник, соцслужба, инженер и Лана посмотрели на санитарного с интересом, лицо у того выражало всю встревоженность души, поражённой неожиданной и неловкой вестью.
— А сколько клеток ты перемыл у нас на кафедре, сколько лотков с экскрементами перечистил, пытаясь пересдать нб по ксенозоо! Тебя нам не хватает.
— Мне надо пробы брать, — нервозно сказал Виталька. — Я работаю, собственно.
— И нашёл ведь работу, взяли его! — восхитилась Марья Ивановна. — Пройдоха, люблю.
— Дорогой мой, здесь все работой заняты, — произнёс микробиолог — Видите ли, сейчас мы с Мари трудимся на благо сохранения окружающей среды. Давайте я как прежде помогу по старой памяти. Записывайте: бактерии, водоросли, грибки, пылевые клещи и макроорганизмы, пособные нанести вред человеческому организму, не обнаружены. Заходите в alma mater на досуге. Можете идти, хорошего вечера.
К великому изумлению Ланы, санитарный инспектор развернулся и ушёл, не произнеся ни слова. Почему-то за ним последовал инженер по ТБ, возможно, из сострадания.
— Я хочу побеседовать с девочкой, — сказала соцдама с камерой и отправилась в лабораторию, где чистая и сытая Капелька сидела с настоящим электронным микроскопом и смотрела кино из жизни иномирных инфузорий. Дочь давала им имена, а после рассказывала, что Диего женился на Кармен, а Лючиа от злости разорвалась пополам. По всей логике Лане следовало бежать за дамой и контролировать беседу, но вдоль забора, скрестив руки на груди, неспешно брёл липовый пожарный инспектор, и Лане это очень не понравилось. «Когда что-то кажется чем-то, — подумала она, — скорее всего этим чем-то оно и является…»
Она сунула руки в карманы спецовки и пошла следом.
— Забор был сломан, — сказала Лана, догнав мужчину, — и наружная сторона слишком сильно пробивала, птицы дохли. Неделю назад починили, сейчас всё в порядке.
— А это что? — он кивнул на рулон резины, которую Лана приготовила, чтобы спрятать в подсобное помещение с инвентарём и некоторой хозяйственной техникой, но не успела, он так и остался стоять под яблоней.
— Мы с дочкой загораем, я стелю коврик, — глядя ему в лицо ответила Лана.
— Все шесть метров? В рулоне по виду метров шесть.
— Мы на нём играем в мячик.
— Босиком?
— Разумеется.
Мужик снова измерил Лану взглядом. Была у него, видимо, гадкая маскулинная привычка прилипать глазами, и весь он был отвратительно маскулинный.
— У тебя штанина в крови, — сказал он.
Лана посмотрела на ноги. И в самом деле, с правой стороны, на самом верху, у ширинки, гнездилось кровавое пятнышко с пятак размером. Мысли в панике разбежались как тараканы, остался один таракан, самый крупный, блестящий и отчаянный.
— Я за свободные, естественные месячные и не пользуюсь прокладками из принципа, — сказала она.
— Фу, бля, — заметил мужик с улыбочкой.
— Представьте, что у мужчин была бы менструация, а у женщин нет, — продолжила Лана. — Тогда бы вы не морщились, а гордились. Менструация сразу стала бы поводом для зависти, признаком Настоящего Мужчины. И лично вы, инспектор, спорили бы с корешами в сауне, у кого более длительные, обильные и болезненные выделения.
— Что за бред ты несёшь, раздери тя саблезуб? — мужик расхохотался так громко, что оба универских старичка обернулись.
Мусоросжигатель больше не дымил, запаха практически не осталось. Пару горсток пепла на дне аппарата размером с бочку. Теперь никто ничего не сможет доказать.
— О да! — сказала Лана с каким-то непонятным самой себе злорадством. — Подростки праздновали бы первые месячные и хвастались ими. А попы всех религий непременно завели бы обряд сродни евхаристии специально для этого случая.
Они некоторое время смотрели друг на друга как враги.
— Вы от Павора, — сказала Лана без всяких вопросов.
— Я сам от себя, — сказал липовый пожарный инспектор. — А ты волчица, а?