— Что ты предлагаешь?
— Для начала выпьем и перетрём. Casa San Matias, семь лет выдержки, м-м-м, язык проглотишь!
— Почему я должна тебя слушать? — мрачно осведомилась Лана. — Я тебя знать не знаю.
— Потому что больше тебе никто не поможет, а тут, глядишь, договоримся. Тебя звать Светланой, меня Алексеем. Смотри, уже и знаешь, ну? Давай, открывай свою богадельню.
Лана немного подумала и пошла отключать ограду. Что ещё оставалось делать?
Глава 26. Мария
— Что вы хотите ОТ МЕНЯ? — сказала она, пожалуй, несколько более раздражённо, чем было прилично.
Мария прекрасно понимала: этот раунд проигран. Сейчас она просто тянула время в расчёте на то, что Светлана опомнится, отправит мозгоеда восвояси и явится сама, не ухудшая собственного, и без того скверного положения.
— Ещё раз повторяю: доступа на вашу энергостанцию, — сказала судебная исполнительница. — В районе объявлен карантин, что там за фауна — никому не известно, а ваша подопечная и в самом деле не в себе, раз не собирается её покидать. Нулевая точка будет отключена, ОТКЛЮЧЕНА, понимаете? Она с ребенком остаётся в изоляции. Это уже не просто «опасность для жизни», а прямое убийство и самоубийство. Вашему обществу нужен такой скандал?
Ни знакомая по прошлому визиту сотрудница социальной службы, ни исполнительница, огромная, страдающая ожирением бабища чуть помладше самой Марии, ни соплячка-полицейская, совсем молодая, невероятно нахальная особа, не проявляли и малейшего сочувствия. Мария не могла их заставить покинуть территорию общества и ждать Светлану за оградой.
— Эта женщина подвергалась домашнему насилию, то, что вы делаете — прямое нарушение базовых прав человека, — угрюмо сказала Мария.
— Вы можете оспорить в суде, — равнодушно сказала полицейская, пережёвывая жевательную резинку. — Все документы вам предоставлены.
— Мы просто делаем свою работу, — в шестой, наверное, раз повторила исполнительница.
«Как можно так разожраться? — брезгливо подумала Мария. — Просто. Ляг. В медкапсулу, обжора, и подшей свой прожорливый желудок!»
— Начинать составлять протокол лично на вас? — спросила полицейская. — За препятствование органам правопорядка?
— Вы хотя бы понимаете последствия своих действий? — спросила соц опека.
Мария прекрасно понимала всё происходящее. И то, что бывший муж Светланы попросту мерзавец с деньгами и связями, как и то, что оставаться на отключенной станции совершенно невозможно с точки зрения обычной логики и безопасности. Светланой руководили злость, отчаяние, упрямство, а эмоции — не самый лучший помощник в таком вопросе. Ну что же, иногда нужно сделать шаг назад, чтобы разогнаться для шага вперёд. Главное не наделать ещё большей беды и глупостей. Со Светланы могло статься в отчаянии натравить на эту компанию своё ручное чудовище…
«Я их подвела, — подумала Мария. — И бедную мою бывшую студентку, и её дочку».
— Я пойду с вами, — сказала она сухо. — Дайте время собраться.
К счастью, Мария заблаговременно подготовилась. Ещё с прошлого раза, когда они с Грэгором пытались решить возникшие на станции проблемы деликатного свойства, в шкафу осталось пневматическое ружьё с транквилизатором и другое, для дистанционного обездвиживания сеткой с мелкими ячейками. Очень прочной и достаточно большой.
— Зачем вы это берёте? — подозрительно спросила соплячка с ментоловой жвачкой.
Марии не нравилось, как блестели её глаза. Примерно тот же неестественный блеск она порой наблюдала у студентов, принявших бодрящие капли. Потом студенты становились инертными и вялыми тряпками, не способными ни мыслить, ни функционировать адекватно. Сущие амёбы по словам Грэгора. Такими и оставались до новой порции глазных капель. К сожалению или счастью, эта дрянь легально продавалась в любой аптеке и уличном киоске-автомате, а то и вовсе покупалась с рук, в закоулке, нелицензированная, копеечной стоимости, вызывающая едва ли не мгновенное привыкание. Уж лучше бы курили святую присно блаженную марихуану, как было принято в их собственной с Грэгом молодости. К счастью, сама Мария даже в юном возрасте никакими допингами не баловалась. Любое изменённое состояние сознания она находила отвратительным, будь то сироп от кашля или баночка пива.
— Затем, что в районе объявлен карантин из-за новой опасной фауны, — терпеливо, как отстающему соискателю образования пояснила она.
— Для фауны у меня есть это, — соплячка похлопала по кобуре за поясом, — и это, — она показала на электрошокер.