Это была киарра, крупная самка, молодая и сильная, опасный быстрый враг с невкусным мясом и яростный боец. Киарры жили семьями подобно мустам, только меньшими. В слиянии от них отбиться можно, но один на один? А если киарр — две?
— Лаской твоею! — сказал Грей, но Мать не ответила и не дотронулась носом.
Она была одна, взвинченная до слюней. А Грей был не один, а с Матерью. Двуногий, державший киарру отпустил её, едва Мать переступила соты, та не ожидала, может не знала, что надо смотреть внимательно. Зато Грей знал, с самого первого момента, как услышал вражескую песню, ждал и не боялся. Он запел в ответ, чувствуя, как из голода, будто из бутона, расцветает благодатная ярость, и встретил врага как мог.
На неё неслось чудовище размером больше ксеноволка, с длинными передними, короткими задними лапами и куцым огрызком на заднице. С огромными шрамами башка была размером едва ли не в треть её тела. Мощную шею покрывали длинные слюнявые потёки, глазки налились кровью. Кажется, эта тварь могла проглотить Серого если не целиком, то в два укуса! Поражённая Лана не успела ничего понять, как зверь закричал тем тонким голосом, который появлялся у него лишь в моменты боя, оттолкнулся от её живота и прыгнул навстречу, балансируя хвостом.
Она обернулась к Шульге, взглядом спрашивая — как так? Алексей развёл руками, мол, как-то так, и снова склонился к соседу в костюме. Видимо, в гости пожаловал кто-то важный и полезный. Зрители вопили. Среди них оказалось много прилично одетых и остриженных, немало явилось и дам. Раньше Лана с любопытством поразглядывала бы их наряды и янтарные украшения, но сейчас ей было не до разодетых азартных сучек.
Серый бросился чудищу в ноги, укусил, отскочил, но недостаточно быстро, и сам получил скользящий укус в холку. Вдоль костяного гребня на серой шкуре заалел порез, к счастью, зверь словно не чувствовал боли. Противники пошли по кругу, выжидая, готовясь к новому удару, ведь в первый раз никто не захватил другого. Серый сделал обманный выпад, отскочил, уродливое чудище вёртко и правильно увернулось.
— Ату-у-у, девочка моя-а-а!!! — заорал Клайд, блондинчик с залысинами, в костюме с пёстрым галстуком и дурацких белых штиблетах, с фетровой шляпой на затылке, словно спрыгнувший с широкого экрана.
Лана его сразу возненавидела.
Как пушечное ядро Бонни ринулась вперёд. Серый прыгнул вверх, но Бонни в прыжке схватила его за лапу и тряхнула, ударив об пол. Лана ахнула. Всё?! Нет. Её зверь извернулся длинным телом, как змея, острым хребтом полоснул Бонни по глазам, та на миг ослабила хватку, и он снова отскочил, прихрамывая. Вспрыгнул на сетку и повис, зацепившись хвостом.
— Ату! Давай! — вопил Клайд и бил себя по коленям.
Бонни снова швырнула на Серого всю свою массивную тушу, но он резко оттолкнулся, поднырнул под её мордой и брюхом, и выскочил с другой стороны — теперь его морда была в крови, а из Бонни брызнуло, она была ранена, хоть и полна сил по прежнему.
Сердце колотилось как бешеное, шум трибун стал далёким. Сжимая кулаки, Лана наклонилась вперёд и заорала во всю мочь лёгких:
— Ррработай, Серррый! РРРРРВИ-И-И!!!
Два тела, могучее, мускулистое, и маленькое, вёрткое, схлестнулись и пошёл замес. Бонни вцепилась изворотливому зверю в хвост и сделала хватку, острые костяные шипы сломались в её рту, но тот дотянулся до мягкого, раненого брюха и вгрызся в него со всей лютью. Бонни взвыла и закружилась, не отпуская хватки, тряхнула башкой так, что в Сером что-то хрустнуло, но он продолжал работать в её страшной ране и она не выдержала — бросила. Тогда отскочил и Серый, теперь раненый трижды. Передняя лапа у него висела, как и хвост, но в глазах по-прежнему плескалась чернота, пасть скалилась, он был весь в крови Бонни, а у той из распоротого брюха провисла петля кишечника.
Клайд сорвал с башки шляпу и в бессильной ярости впился в неё зубами.
— Куси его, детка! — едва не плача, крикнул он.
— Рррви её, мальчик, добивай! — вне себя выкрикнула Лана.
На трёх ногах Серый пошёл вперёд. Поливая арену кровью, Бонни мчалась на него, во всю ширь распялив огромную пасть. Зверь и не думал уворачиваться. Молниеносным прыжком, вытянувшись в струну, он вошёл прямиком в эту раззявленную пасть и впился в горло изнутри. Бони с разгону врезалась грудью в сетку, тяжело завалилась на бок и задёргала лапами.
Зверь вылез из дыры в её животе, и больше он не был серым. Трибуны взорвались воем, визгом, свистом и аплодисментами. Зверь стоял, пошатываясь, над телом огромного поверженного врага. Клайд упал на колени, кажется, он плакал. Стараясь не скользить в крови, Лана подбежала к своему раненому питомцу и взяла на руки, горячего и липкого.