— Вот так, калечимся и дохнем за чужое бабло, — сказал приятель.
С тех пор, как Нулевые Точки решили все вопросы с энергией, алмазы и золото перестали цениться, зато янтарь внезапно вырос в цене до космических масштабов. Дальше за дело взялись корпорации. Если иномирье, фактически принадлежавшее всесильному "Ручью", географически являлось той же Землёй, но без человека, значит и разведанные залежи идентичны — решил какой-то умник. А раз Ручей продаёт лицензии и предоставляет бизнесу точки доступа-перехода — нужно выжать из нового мира всё, что тот сможет дать.
— Вот это зубы! — перекрикивая грохот экскаватора, кладущего трассу к будущему месту разработки, констатировал товарищ и прижал к ране гемостатический бинт. — Гляди, армированный комбез прогрызло! Такие зубы сокрушат любого инозавра. Слава богу, что зверушка была мелкая!
— И одна, — добавил Валентин, переводя дух.
Он почувствовал, как наркотик растекается по венам, а боль отступает. Мир сразу стал светлее, а полный опасностей дикий нетронутый лес — уютнее.
Валентин как раз садился на скутер, когда зверьки посыпались со всех сторон. Они прыгали с веток деревьев над головой, подобно баллистическим снарядам вылетали из высокой травы. Коллеги открыли огонь, какие-то бестии упали и остались лежать, мёртвые, словно камни, на которые пролилась их кровь, но на место павших приходили новые. Десятки оскаленных пастей, готовых рвать живую плоть, превратились в сотню, в целый сонм полных ярости бестий!
Валентин увидел, как юркие гибкие тела облепили его товарищей, и стартанул. Он слышал грохот выстрелов и гневные вопли, быстро переросшие в крики боли, и со всей силы давил на газ. В конце просеки притормозил и откинул стекло шлема, чтоб получше разглядеть побоище за спиной. Земля была усеяна мёртвыми зверьками, но никто из коллег больше не шевелился, их разорванные комбезы были залиты кровью, а чёртовы твари, как одна сплошная, живая, шевелящаяся шкура, облепили со всех сторон экскаватор. Даже издали он слышал скрежет зубов и когтей по металлу и стеклу — звери пытались дорыться до кабины с перепуганным водителем. Сердце замерло от животного ужаса и эгоистической радости.
— Слава тебе, господи, спасся! — Валентин размашисто перекрестился дрожащей здоровой рукой, когда его ударило по спине, словно добрый знакомый догнал в толпе и хлопнул с ладонью.
Узкая морда с чёрным носом и иссиня-чёрными, без белков, глазами, высунулась из-за плеча и ощерилась, словно ухмыляясь: приве-е-ет, Валик! Он махнул в ту сторону мачете, но юркое тело извернулось, тварь легко ушла от удара и выскочила на грудь из-под руки. Он успел увидеть торчащий между зубами длинный язык. На светлом брюшке висели набрякшие небольшие сиськи, как у щенной суки — это была кормящая самка. А после руку с мачете оплёл длинный хвост, острейшие зубы впились в лицо раз и ещё раз, вырывая куски плоти, словно тварь хотела прогрызть дорогу ему в голову.
Хвала господу за малые радости — благодаря наркотику умер Валентин без боли.
Глава 5. Лана
— Не буду есть, каша невкусная!
— Барышня Капитолина, не капризничайте!
— Тогда расскажи мне сказку про станцию, где мы живём!
Капелька торговалась, но накормить её непременно следовало.
— Начиналось всё будто в анекдоте с академической бородой, — шутливым тоном сказала Лана.
Вряд ли Капелька в свои пять лет знала, что такое академическая борода, но слушала эту историю с любопытством уже пятый раз, заодно не забывая периодически открывать широкий рот для ложки овсяной каши с фруктами.
— Собрались однажды два десятка учёных орангутанов, — Лана сноровисто заправила кашу по назначению. — Как думаете, коллеги, удастся ли нам на новом, преонном коллайдере получить кварк-глюонную плазму в промышленном количестве?
Глазки Капельки были преисполнены восхищения от кучи настоящих взрослых слов.
— Конечно, для того и построили.
— А на старом преонном коллайдере, мы уже получаем кварк-глюонную плазму?
— Однозначно, профессор.
В углу пищеблока шебуршали улитки. О ксенобиологии Лана имела самые общие знания после краткого курса в сотню часов, или оправдывала так собственную невнимательность и скверную память. Угостить отравой шустрых беспозвоночных с пёстрой ракушкой было не по-агрономски жалко, а сбор и вынос за пределы помещения, на территорию станции, привел только к тому, что теперь улитки встречались везде: на кустах, в траве, на клумбе, которую Лана разбила у двойного стального забора, в винограде и на фруктовых саженцах. Станция автоматически поддерживала в заборе высокое напряжение, к счастью, внутренняя часть была надёжно изолирована.