Лана никогда не проверяла, ещё чего! Никакие грибы не стоили риска. Ведь за ельником, сколько видел глаз, простирался нетронутый дикий лес, огромный, зелёный, живой океан. Оттуда доносились крики диковинных зубатых птиц и утробный рёв зверей, оттуда приползало и приходило разное живое, и слава богу и охранной системе станции за тот самый двойной стальной забор под напряжением — внутрь забраться не могло.
Случались и трагедии. Самая «масштабная» — с рогачами. Однажды явилась самка с детёнышем и под ликующие вопли Капельки принялась бродить вокруг забора.
— Мама, гляди, какие милые!!!
Даже маленький милаха легко бы растоптал её. Воняли оба так далеко, что слышно было невооружённым носом. Рогачей сопровождала стая мух и слепней. На всякий случай Лана поспешила забрать дочку с улицы, хотя её не раз уверяли в абсолютной безопасности внутренней территории. На станции, чтобы Капелька прекратила рёв, Лана усадила её перед мониторами, велела внимательно следить за рогачами онлайн и вести видео-журнал. Это была важная миссия и Капелька согласилась отереть слёзы.
Густой клочковатой шерстью и размерами рогачи походили на мамонтов, огромные бошки венчали крутые рога, у самок — небольшие, у самцов — огромные, увитые кольцами. Башка-таран, башка — оружие, ими самцы бешено дрались в период гона, с грохотом и треском сталкиваясь гигантскими тушами и круша лес, ими же среди морально нечистоплотных соотечественников Ланы стало популярным украшать жилище. Даже Павор подумывал приобрести такие у браконьеров.
— Буду с рогами, хе-хе, — говаривал он.
Но это же соображение мудака и остановило.
— Плохая примета, — решил Павор и варварского украшения с комод размером покупать не стал.
Сперва в забор ткнулся безрогий ещё малыш, похожий на медвежонка и слонёнка-переростка, его отшвырнуло ударом тока. Обижено вереща, он поднялся на свои волосатые ножки-столбики и бросился к матери. Самка подслеповато прищурилась, тупо разглядывая непонятную штуку, вдруг напавшую на дитё, фыркнула, взревела и, по-бараньи опустив голову, ринулась в атаку. От удара неимоверной силы станция вздрогнула, а в толстенном стальном заборе осталась глубокая вмятина. Рогачиху шибануло на помин души, если у животных бывает душа, конечно. Огромная туша сперва прилипла к прутьям, дрожа и сотрясаясь, затем её, дымящуюся, отбросило прочь. Самка тяжело повалилась, взбрыкнула ногами и вытянулась. Детёныш бродил вокруг, громко плача, трогал мордой, пытался поднять, теребил остывающий сосок — ужасное, жалкое зрелище. Капелька снова расплакалась, Лана еле успокоила её.
Перепуганная, позвонила инженеру по технике безопасности и Марье Ивановне.
— Неприятность, шит снова хепенс, — сказала та. — Жди, я пришлю кого надо и приду, сама не выходи, веди видеозапись.
Рогачёнок не отходил от тела матери. То горевал, то вдруг играть принимался, как дурачок, то снова начинал плакать и толкать неподвижное тело. Вечером запищали двери модуля — пожаловали гости. На станции сразу стало тесно.
— Чай сделать? — спросила Лана.
— Если можно, кофе, — ответил инженер по безопасности. — Без сахара.
— А мне с сахаром, — сказал мужик, оказавшийся ветеринаром.
Также было два зоолога, всего — трое из ксенозоозищаты, двое рабочих с инженером и сама Марья Ивановна. Они сняли переходные скафандры, облачились в защитные комбезы для улицы и заняли весь пищеблок. Огромную тележку с подъёмником и резиновыми мешками поставили во дворе. Все напились кофе и чаю, кроме мрачной девушки-зоологини. Та с негодованием зыркала на коллег — как можно кофе пить, если рогачи погибают?!
— В дикой природе ему не выжить, — пояснила Лане кураторша. — Заберём в институт, пока в парке загон поставим, а там видно будет. В Саванна-терру, может, отдадим. Слоны у них живут, целых три земных, африканских, и два шерстистых ксеноносорога, найдётся место и этому.
Началась операция по отлову.
Детёныша усыпили из ружья слоновьей дозой седатива, ограду отключили. Ветеринар приладил ко рту спящего зверя аппарат с порционной подачей кислорода, зафиксировал. Переругиваясь, пыхтя и тужась, зоологи облачили рогача в огромный мешок, сделанный из того же материала, что их собственные переходные скафандры, подъёмником загрузили на тележку и через нулевую точку отчалили, только запах озона и остался. Рабочие с инженером задержались, чтобы починить повреждённый участок ограды. Экскаватором вырыли целый котлован и там закопали тушу рогачихи.