Он ожидал увидеть Светлану в её вызывающем ярком платье, но остался разочарован — она вышла на бой одетая так, словно собиралась возиться на клумбе, с волосами, собранными в хвост. За плечами был небольшой рюкзак, в руках она вынесла небольшого своего монстра и теперь потерянно смотрела на бессмертного зверя. Затем стала трясти решётку — о-о-о, выхода не было! На какое-то время ему стало жаль её, и Павор насладился этим острым и болезненным чувством сострадания к женщине, которую всё-таки любил по-настоящему, но тут же напомнил себе, кто виновница всех его бед, и жалость растворилась в предчувствии торжества справедливости, как шот коньяка растворяется в чае, делая его более крепким и душистым.
Длинную серую тварь он заметил случайно, просто опустил руку к карману с пистолетом, а глаза следом, и вдруг увидел, что у плинтуса имеется хвост. Присмотрелся внимательно и в самом деле чуть не обосрался. В метре от него замер, прижавшись к плинтусу, натуральный мозгоед, совсем такой, как тот, что сейчас медленно дох на арене, хоть в этом яйцеголовый не подвёл. Бессмертная кошка работала — что надо, но против одного мозгоеда, не двух. Больше Павор ни на что другое смотреть уже не мог, а стоял так же неподвижно, как и замершая тварь. Боялся, чтоб не кинулась.
Когда они полезли со всех сторон — он выскочил из зала первым, не дожидаясь финала боя.
Ломанулся в шлюзовую камеру и стал натягивать стандартный переходной скафандр из сваленных в кучу. Руки тряслись, и застегнуться Павор смог с шестого раза. Вдруг опомнился — как он включит нулевую точку? Она активизировалась явно дистанционно, в другом месте. А ещё где-то тут, в колыбе, сидит его дочка! Павор схватил второй переходник, и как сумасшедший побежал мимо кабинок не вниз, а в сторону, напряжённо прислушиваясь к шуму азартного зала, в котором, перекрывая музыку и голоса, вдруг завыло всё иномирье сразу.
Павор заплутал в коридоре, потыкался как беспомощный щенок в запертые двери, и вдруг ввалился в открытую: он оказался в бабской комнате с двумя кроватями, полной женских шмоток. Плюнул, выбежал прочь. Тем временем в зале, внизу, загремели выстрелы и дико закричали люди, поднялся тот гвалт, вой и грохот, который ни с чем нельзя было спутать. Спрятаться. Нужно было срочно как следует спрятаться и пересидеть. Вернуться в женскую комнату и запереться там?
Словно в ответ на его мысли раздался голос Капочки.
— Баба Лиза, где стреляют? — пронзительно крикнула она.
Павор помчался на голос, молясь, чтобы дочка ещё что-нибудь сказала.
— Но там же мамочка! — снова крикнула дочка совсем рядом.
Весь мокрый от бега в резиновом переходном скафандре, Павор свернул на голос, ткнулся в ещё одну запертую дверь, ударил в неё плечом со всей силы и вломился в пищеблок, дико вращая глазами.
— А ну пошёл отсюда! — неуверенно сказала Павору дородная баба в возрасте, судя по внешности — грубая и пьющая тётка. — Тебе чего?
Длинные столы пищеблока были уставлены тарелками с фруктами, нарезкой, канапе, и подносами с чистыми и грязными стаканами. На полу ящиками громоздилась выпивка. Рядом с тёткой, с надкушенным яблоком в руке, стояла дочка. Увидев её, Павор чуть не заплакал.
— Капочка, это я, — сказал он, срывая бессмысленные теперь бороду и парик.
И привалил дверь тумбочкой.
— Это ты?! — поразилась дочка, бросая яблоко. — А где мамочка?
— Мамочка сдохла, детка, мамочки больше нет.
Она не помнила, как перемахнула через ограду ринга. Наверное, как-то перелезла, цепляясь за сетку, потому что вдруг поскользнулась в крови и чуть не упала. Посмотрела вниз — под ногами лежал, кажется, Макар, а может Шурик, тот тоже был тёмноволосым, но по лицу парней опознать не смогла, потому что лиц не осталось. Она думала, что привыкла к виду крови и смерти, но оказалось — нет, потому что опять стошнило.
Подавляя рвоту, Лана пошла прочь из зала, заваленного телами. Нет, всё-таки тот, первый, был Шуриком, потому что Макар нашёлся в проходе дальше, рядом с Саломе. Бедная Саломе, умевшая делать такие чудесные причёски, теперь навсегда бросила пагубное пристрастие гулять по маковому полю. Рядом с ними лежал мёртвый мозгоед, самка. Лана подобрала ружьё, проверила, заряжено ли. Внутри оказалось два патрона. Хотя, зачем ей ружьё? Ведь за нею по прежнему следовал Серый, забегал чуть вперёд, а временами отставал, чтоб обнюхать трупы. Слава богу не ел, а то Лану бы снова вырвало. Нет, ружьё пусть будет.