***
"И чего ты добилась?" - Вопрос прозвучал в теперь уже пустой лавке. И пусть это временно. Но почти последний из "вольных" торговцев погорел на собственной жадности, почти.
- А ты как думаешь? Хитрец многим мешал, пришлось все так устроить. Надеюсь, с девочкой все решили? - Уточнять, кто подразумевался под "девочкой" было не нужно.
- Обижаешь, Серра, все в порядке. Ее встретили и проводили, - в ответ на вопросительные, и очень выразительные, взгляды, Ворх пришлось очень быстро все пояснять. - Никто такими познаниями не разбрасывается, ей обеспечили безопасность.- Чтобы как-то заполнить паузу, ину посмотрела на принесенный обратно в лавку ошейник. И с брезгливой гримасой на морде, оттолкнула ее от себя.
- Как же иногда это все надоедает... - Договорить свою мысль самка не успела, так как аниото схватила ее за цепь, и ину рефлекторно вцепилась в душащий ее ошейник. Относительно высокое положение имеет свои преимущества и недостатки. И к тем, и ко вторым можно отнести ошейники без механизма быстрого снятия, и рывок за цепь не приводил к расстегиванию и потере ошейника-оберега. Зато, зацепившись цепью, можно было задохнуться.
- Ты же прекрасно знаешь, как быстро все может поменяться. А язык лучше держать внутри - при твоей работе он не сильно полезен, учти, - Серра в ярости, или даже в недовольстве, была страшным существом. И ину спасло только относительно благодушное настроение от удачного выполнения очередного этапа их плана. Ведь теперь эта парочка, и даже троица, будет куда лучше относится к ним в дальнейшем. - И эти двое - наш пропуск наверх. И только подтверждают - в Башнях снова идет грызня. В прошлый раз мы потеряли время, и пришлось так и сидеть тут, внизу.
Система, которая выстроилась в бункере, оказалась на диво устойчивой. Но все же переживала потрясения. Пару поколений назад одной группе удалось, воспользовавшись борьбой за власть, прорваться наверх, и сместить там один из кланов. И Серра очень хотела повторить их судьбу - выйти из глубин на поверхность. А в идеале - контролировать оба мира. Оставалась лишь мелочь, и теперь она почти попала ей в лапы. Эту парочку, явно, можно будет поднять вместо флага.
- Ворх, когда там дойдет твоя информация? Слухи и предположения меня не устраивают. Завтра я должна знать, кто они.
5. Оборотная сторона.
Двигаясь обратно, каждый из троицы думал о своем.
Кали была просто рада, что все так удачно сложилась, и в очередной раз пыталась хоть примерно прикинуть, сколько им отмерено удачи. Потому что о втором варианте, в котором кто-то наблюдает за ними и тихо отдает нужным особям нужные приказы, чтобы подстроить очередное "везение", думать не хотелось совсем. Кому понравиться, что ты даже не пешка в игре, а так - таракан в лабиринте, перед которым ученый то ставит, то убирает препятствия.
Арчи никак не мог выбросить из головы мысли о сбежавшей самке, имени которой он даже не знал. Почему-то в счастливую участь не верилось, а при мыслях о возможных источниках мяса, которое они ели, подкатывала тошнота. Разум твердил, что с точки зрения обменных процессов все равно, был ли разумным мозг, отдающий приказы мышцам, а все верования утверждали, что душа после смерти покидает тело. Но все равно сидело в душе "не правильно все это".
Четверолапый же просто шел вперед, впервые, по сути, в жизни получив возможность выбирать, чем же заняться. И осознал, что не знает. Свалившаяся вот так свобода пугала, а теперь еще и пришли мысли о голоде. Привычной кормежки, пусть и паршивой, уже не будет. А значит, придется искать, находить, менять на еду. Вопрос в том, где это делать? Все, что можно, было снято давно, его обиталище - подтверждение. "Хотя эта парочка же нашла, что тащить... Хотя, если посудить так... Осталось только научится понимать друг друга".
Попав домой, а теперь и аниото могли называть это помещение домом, все разбрелись по своим углам. Не в буквальном смысле - усевшись в том уголке, где спали в тот раз, каждый продолжил думать о своем. Даже сумка оставалось пока нетронутой, а голод, который и подгонял их недавно, отступил.
"Три дня назад все было привычно. Обычная жизнь, обучение, если так можно назвать зубрежку старых и новых правил, распланированная за тебя жизнь. Подготовка к свадьбе, о которой тебе сообщили еще в детстве. Облегчение родителей, вроде бы нашедших надежного союзника, чтобы снова закопаться в свои архивы и чертежи, совершенствуя оружие. Хотя, что там совершенствовать - я так и не поняла". - Кали первая добралась до сумки. И, так как Жути никак не выразил недовольства, принялась расшнуровывать горловину. Явно эта сумка, в отличие от снабженной перекидным клапаном сумки четверолапого, была приспособлена для существ с лапами и пальцами. "Происходящее сейчас так напоминает кошмар, от которого охота проснуться. Предательство, бегство, плен, рабство, по сути - и все это за два дня. А теперь еще и роль добытчика всякой рухляди. И ведь без этого не выжить... Расскажи мы наверху, что тут правят те, кто даже говорить не умеет, а ошейники носим мы - засмеют. А так ли не умеют?" - Непроизвольно уставившись на четверолапого, она вспоминала происходящее там. Ведь явно он с другими переговаривался. И другие, что аниото, что урсу, что ину - понимали их. Да, может их глотка не способна воспроизвести все звуки, а слух надо тренировать для восприятия оттенков, надо попытаться.
Самка заглянула в сумку. Ее явно готовили заранее, точнее, готовили каждую часть из содержимого. Мясо было аккуратно завернуто в подобие грубой бумаги, оказавшее просто вялеными листьями, и перевязано кусочками то ли лиан, то ли чего-то подобного, но не веревкой. И на каждом таком свертке была выжжена закорючка. "Стоимость, что ли?" - другого пояснения она не нашла. В подобном свертке, но с другим обозначением, было подобие лепешек. А в уголке притаилась грубая жестяная фляга с тщательно замотанным горлышком. Решив проверить догадку, Кали протянула лапу к закрепленным "жетончикам" на сумке. Но не успела ничего рассмотреть, и даже дотянуться, из-за рыка четверолапого. Но, как оказалось, предназначался он не ей, и мог означать все что угодно - от проклятия "да что за жизнь такая" до аналога уставшего вздоха. Но самка решила не рисковать.
Арчи же думал совсем о другом. С мыслей о несчастной незнакомки, которую наверняка уже доедают в темной пещере, мысли перетекли на виденное. И вспомнились слова Серры, про отношение тут к самцам и их недостаток. А что еще ждать от подростка? "То есть, чтобы быть счастливым, достаточно быть лишь самцом? Хотя нет, скорее всего есть еще несколько проверок, но их, наверняка, легче пройти мне, чем местным. Да и все говорили, что свежая кровь нужнее, и отношения внутри семьи не приведут ни к чему хорошему". - От подобных мыслей самцу пришлось чуть изменить позу, так как встававшие перед мысленным взором картины будущего были для него весьма привлекательными. И не задумался о том, что может случиться, не пройди он испытание, или не устрой он местных по какой-то еще причине. Или не справься он в какой-то момент с обязанностями самца-производителя. А ведь именно такую роль, с огромной вероятностью, ему определили бы. А в противоположном случае - игрушку кого-то более состоятельного, наверняка. И его из раздумий вывел рык четверолапого, заставив вздрогнуть. Так как непроизвольно в фантазии проникли и его сородичи.
А Жути, как начал по дороге домой, так и теперь не мог определиться с будущим. С одной стороны - освобождение от сбруи говорило о том, что он - свободен. То есть не должен работать, и не обязан теперь подчиняться двуногим. Но, с другой стороны, теперь ему придется по-иному зарабатывать еду, и от этого никуда не деться. К тому же, он понятия не имел, сколько и чего нашли двуногие там наверху. И сколько находки могли стоить. По местным законам, он не мог вообще не делиться с ними платой за добычу, но мог сам распределять, сколько и кому достанется. А для этого надо знать, сколько сейчас они заработали. "Правда, не ясно, полную ли стоимость нам дали, или, по привычке, занизили ее? Но теперь уже ни у кого не спросить. То место было последним, не подконтрольным кланам, но все когда-то заканчивается". После чего недовольно рыкнул, что можно было перевести как "И зачем я в это влез?" Иногда нежданная свобода становиться наказанием.