В комнату совещаний, галантно пропустив вперёд заведующую медицинским и исследовательским сектором госпожу альфа-стандарт Лору Ханнинс, неспешно вошёл, церемонно кивнув присутствующим, господин Верховный Надзиратель альфа-плюс-плюс Акио Мицуи.
Несмотря на то, что эта парочка представляла собой самое старшее поколение, выглядели и Мицуи, и Лора значительно моложе не только своих лет, но и многих людей на базе, причем касалось это не только дельт, внешность которых вообще не могла считаться показателем возраста, но и представителей более высоких каст. Тот же Кляйн, всё ещё не решающийся снова сесть на своё место в коридоре, казался на фоне Мицуи глубоким стариком, а ведь он был как минимум втрое его моложе! Возраст Мицуи выдавала лишь проседь во всё ещё тёмных, хоть и утративших блеск густых волосах, да множество мелких морщинок вокруг глаз. Возможно, крупные мимические морщины попросту не могли у него образоваться, ведь стремившийся всегда «сохранять лицо» господин Верховный Надзиратель не позволял себе даже мельчайшего проявления эмоций.
У Лоры же все седые волосы были сосредоточены в одной небрежно свешивающейся со лба прядке — Вагнер даже подозревал, что это не настоящая седина, что она специально высветляет эту прядь, чтобы визуально сочетаться с внешностью своего старшего коллеги.
Вообще-то, присутствие госпожи Ханнинс на совещании не предполагалось, запланированные к обсуждению вопросы не относились к её кругу компетенции, но Вагнер даже не сомневался, что Мицуи притащит её с собой, и предусмотрел для неё кресло возле Верховного Надзирателя, напротив места Свенсона, где она без вопросов и разместилась.
Мицуи же встал во главе стола и ещё раз медленно кивнул, на этот раз персонально Вагнеру. Затем столь же неторопливо, можно даже сказать, величественно, сел в подготовленное для него кресло, держа спину очень прямо, свободно положив руки на стол перед собой, и застыл, немигающим взором глядя в никуда.
— Ну что ж, поскольку все на месте, предлагаю считать совещание открытым, — как выступающий, Вагнер остался стоять.
Сид закрыл дверь снаружи и замер в стойке торжественного караула.
Перехватив через открытые жалюзи полный тревоги взгляд Кляйна, Вагнер знаком предложил присесть и ему (тот так и мялся, не решаясь опуститься на место, хотя даже полукровка уже успела подобрать упущенные бумаги и устроиться на диванчике, обхватив свою папку всеми руками и восхищённо глядя сквозь стекло на господина Мицуи).
Ещё раз оглядев присутствующих, Вагнер объявил:
— Как вы все, должно быть, уже знаете, на нашей базе, а именно на шахте номер «Семь» было выявлено наличие незаконных предметов и веществ, а именно: ножа, заготовок для изготовления ещё нескольких ножей, значительное количество спиртосодержащей смеси, а также множественные признаки использования структурных пустот конструкций для организации системы тайников.
— Подготовка мятежа! — булькнул Свенсон.
Вагнер недовольно покосился на него, но продолжал:
— Ситуация эта стала известна благодаря бдительности присутствующего здесь господина Свенсона, который не просто выявил опасный предмет, но и сигнализировал о нём на Региональную. Более того — чтобы подчеркнуть таящуюся на базе опасность, господин Свенсон не поленился и отправил на Региональную свои комментарии к отчету по обыску жилых и производственных помещений шахты номер «Семь», чем заставил вышестоящее руководство высказать крайнюю озабоченность положением дел на всём Руднике.
Теперь уже на Свенсона косились все, включая господина Мицуи. Интересно, а как вообще господин Верховный Надзиратель воспринимает тот факт, что его протеже рассылает кляузы через его голову? Не может же Свенсон не осознавать, что он подставляет своего патрона такими сообщениями? А вдруг он обязан своим возвышением не господину Мицуи, а кому-то на Региональной, или даже ещё выше? Что, если Мицуи терпит его вынужденно, делая вид, что всячески ему благоволит, а на самом деле просто не может придумать, как бы сбагрить это недоразумение куда подальше?
— У них был нож! — заявил Свенсон. — Вам что, этого недостаточно? Это прямой признак подготовки вооруженного восстания!
— Не обязательно, — осторожно предположил Хартманн. — Может, они просто колбаску хотели нарезать?
— Точно, — шепнула Софи на ухо Ибарре, не подозревая, что и Вагнер её слышит. — Колбаску господина Свенсона…
Ибарра от неожиданности чуть не поперхнулся, фыркнул, закрывая рот рукой. Несмотря на серьёзность момента, и сам Вагнер с трудом сдержал улыбку. Хартманн косо улыбнулся половиной рта — видимо, он тоже расслышал и оценил шуточку.