Есть стрельба!
Пока всё по плану, посмотрим, купятся ли люди Вагнера на этот манёвр…
Хартманн прильнул к прицелу, держа открытыми оба глаза — иначе слишком большое увеличение не давало возможности предварительного выцеливания. Восходящее тепло, делающее его менее заметным в ИК-спектре, оказывало и негативное влияние — горячий воздух сушил глаза, создавал мешающее прицеливанию марево… Старательно проморгавшись, он тщательно высматривал пристрелянный участок сквозь сплетение тросов.
Пара секунд — и в зал ворвались, мгновенно заняв круговую оборону на случай возможного огневого контакта, четыре тёмных силуэта и один матово-блестящий, громоздкий, сгорбленный…
На первый взгляд фигуры в чёрных доспехах выглядели одинаково, но одна была явно меньше остальных — это, конечно же, коротышка Ли. Ингу можно было узнать по тяжёлой, распирающей бронежилет, груди. Шульца — по наскоро наложенной шине на подвешенной на перевязи правой руке. Учитывая, что он не мог пользоваться автоматом, его оружие висело на последней чёрной фигуре (если следовать методу исключения — Пьер), в неповреждённой же левой руке Шульц держал пистолет, чтобы иметь возможность хоть как-то поддержать коллег в случае огневого контакта. Все остальные держали автоматы наизготовку, на уровне плеча, явно не желая расслабиться после удачной операции.
Один из баллонов был надёжно прижат к брюшине Головотяпки, и защищён с боков его бронированными клешнями, а сверху — сочленениями его скрючившейся фигуры, другой выглядел гораздо уязвимее на спине Шульца, зафиксированный там сплетённой из ремней своеобразной сбруей. Видимо, ребята изобретали на ходу…
Да, вновь подумалось Хартманну, всё же идея полностью избавить группу в засаде от огнестрела хоть и убийственна для большинства атакующих, но в данных условиях — единственный шанс избежать повреждения баллонов…
Отто вновь словил в перекрестье неуклюжего с неудобной поклажей Головотяпку — от первого выстрела зависит судьба всей операции… Он знал, что одной из распространённых ошибок начинающих снайперов, впервые столкнувшихся с этими боевыми киборгами, является стремление выстрелить в кажущуюся не слишком защищённой голову, которая на самом деле является лишь основанием для внешних подвижных рецепторов, или в имеющую дополнительное скрытое бронирование грудь. Но на это существо нельзя переносить анатомию человека, это киборг, по большей части машина! В нём не сидит управляющий механизмом человек или полукровка, живого в нём — лишь наполовину человеческий мозг, да распределённая нервная система… Бить надо в мозг, расположенный в глубине толстого живота бронированной твари, в мозг, защищённый практически со всех сторон слоями металла, полимера и плотного сверхупругого биогеля — прострелить такую защиту из полицейского, даже усиленного «гаусса» довольно сомнительно. Да что там — и не всякий военный длинноствол с этим справится!
Обычно по таким киборгам работали чем-то помощнее... Либо сначала стремились лишить их подвижности, внешних рецепторов, повредить системы вооружения… Но были и те, кто знал, что есть у этих тварей одно уязвимое место, своя «ахиллесова пята» — небольшой, едва заметно очерченный скруглённый квадрат на правом боку. Бронированный сервисный лючок, служивший для быстрого доступа при обслуживании биологических компонент киборга. Чуть меньше брони, другой состав биогеля, каналы для вывода толстых пучков нервных волокон…
Единственный шанс. Пятно размером с яблоко на подвижном теле Головотяпки, мало того, что периодически прикрытое клешнёй, так и находящееся на расстоянии ладони от объятого киборгом баллона…
На секунду группа задержалась в лифтовой зоне, тревожно оглядываясь по сторонам — бесполезно, ребята из засады спрятались надёжно, даром что дельты… Головотяпка чуть присел, поводя из стороны в сторону всем корпусом, растопырив начинённые стволами клешни… В распоряжении его рецепторов весь недоступный человеку спектр, гораздо больше шансов засечь парней под их примитивными накидками даже за горячими тушами работающих механизмов. Не дай бог упустить его — с его огневой мощью положит всю группу в долю секунды!