Осознав это, Рикардо перешёл на шаг — скорее всего, ему там особо делать нечего. Там вообще человеку делать нечего… Очевидно, Вагнер просто взорвёт дверь, запустит в зал Головотяпчика… и порядок! Вряд ли Карл, даже при поддержке пары дельт, сможет противостоять боевому роботу.
Теперь уже действия Карла казались Рикардо нелогичными, странными… Зачем? Ведь не мог же он не сознавать безнадёжности такого поступка? Ну да, предположим, он смог склонить на свою сторону несколько дельт и, похоже, кого-то из бет… ну и что? Против Фюрера они ничто — у них нет ни боевых имплантов, ни специальных знаний… даже оружия толкового быть не может! Зачем же?
Даже если допустить, что карьерист Карл, живший одной лишь работой, и свято веривший, что его кастовое значение вот-вот переведут с бета-плюс на альфа-минус, открыв ему доступ к более высоким должностям, чем старший технолог по добыче, вдруг решил податься в повстанцы, всё равно остаётся открытым вопрос — отчего же он делал это так тупо?
Обыски, сообразил Ибарра. Мы приблизились к чему-то, что он скрывал, приблизились, сами того не ведая. Мы вынудили его на отчаянный шаг, даже не подозревая о его тайне…
…Центральный пост представлял собой большой, набитый оборудованием многоуровневый зал в ядре базы, и имел по несколько входов на каждом из ярусов. Ибарра вышел к верхнему, ведущему с верхней кольцевой галереи, снабжённой рядом окон, так что онмог частично видеть, что происходит в зале. Несколько раз проведя пропуском по сканеру — бесполезно, вход блокирован — Рикардо вернулся к окошку и вгляделся в открывшуюся ему панораму.
Карл хозяйничал за пультом нижнего ангара, прикрытый от двери первого яруса шкафами с оборудованием. У основного пульта лежало обугленное тело дежурного — с ним явно не церемонились. Судя по всему, Карл использовал шурфовый плазморез — в умелых руках устройство, способное пробивать метры камня, вполне могло сойти хоть и за жутко неуклюжее, но всё же оружие. У двери лежало ещё одно тело — не разглядеть, чьё.
Рядом с Карлом возвышалась огромная, неловкая на вид фигура. Копушка в оболочке «землеройка», столь изящная в движении, сейчас, стоя на задних лапах, выглядела громоздкой и неуклюжей. Чуть горбясь, она держала в средней паре лап какой-то здоровенный баллон. На оболочке «землеройки» красовалась цифра «четыре» — признак принадлежности полуразумного к персоналу «Четвёртой» шахты. Присутствие полукровки, кстати говоря, вполне могло объяснить, как Карлу удалось расправиться с персоналом центрального поста. Копушка, такая хрупкая и беззащитная без оболочки, в ней превращалась в могучую машину для бурения грунта, а запрет для полукровок на убийство человека вполне можно было обойти, просто приказав наивному созданию удерживать человека, не причиняя ему вреда, тем временем неспешно пристраивая к жертве шурфорез.
Кроме них, в помещении был ещё какой-то дельта и, судя по униформе, шахтный коп. Уж его-то как заговорщики смогли склонить? Именно коп-предатель и держал в руках здоровенный убийственный агрегат, направив его эмиттером в сторону двери, на которой быстро стремился к замыканию аккуратный багровый пузырчатый овал — очевидно, мысля аналогично Ибарре, и рассчитав, что времени предостаточно, Вагнер не стал взрывать дверь, рискуя разнести оборудование поста в прах, а просто решил аккуратненько её разрезать.
Ну что ж, судя по всему, близилась развязка истории неудачного захвата — овал замкнулся, дверь, красновато светясь не остывшим ещё расплавом разреза, тяжело рухнула вовнутрь, и прямо по ней, словно по импровизированному пандусу, в зал вкатились двое «церберят» — неимоверно вёртких боевых робопсов. Впрочем, эту фазу вряд ли можно было назвать особо успешной — «церберята» даже не успели занять боевые позиции. Одного тут же снёс плазменный шнур, короткий, словно плевок, но за счёт передаваемой энергии жутко разрушительный. Ещё пару секунд обрубки робота дёргались, приплавляясь остывающим металлом к остаткам двери, затем затихли под неестественными углами. Второй замер было в стороне от точки входа, определяя позицию для атаки, но… ограничения на уничтожение робопсов у Копушки не было, никому и в голову не могло прийти, что они столкнутся на поле битвы, и Копушка вмиг нашинковал его лезвийным щупальцем, которому явно было без разницы, что разрубать — сильно металлизированные слои руды или же своих собратьев.
Но сражение только начиналось — вслед за «церберятами», явно выполнявшими чисто отвлекающую роль, и выпущенными на верную гибель, в зал ворвался Головотяпчик — боевой киборг, заточенный под убийство человеческих существ. За ним, разбегаясь в стороны, стремительными тенями последовали солдаты Фюрера — два человека, начинённые боевыми имплантантами, ускоряющими движения и рефлексы. В руках их тускло поблёскивали короткие стволы штурмовых винтовок.