Конечно, дело случая, что допуск к судну и коды запуска оказались лишь у него. Конечно, приходится закрывать глаза на то, что всё происходящее творится без ведома Военной Администрации. Конечно, несколько напрягает приставленный Вагнером лично к нему шахтный коп Синклер, сменивший «Церберёныша», сожжённого мятежниками при штурме центрального поста — хотя человек, к тому же более-менее симпатизирующий ему, однозначно предпочтительнее мерзкой свиристящей твари, у которой даже глаз не было! Но вот головная боль, так и не отступившая после целой горсти таблеток, совсем не радует, особенно учитывая грядущий подъём по стартовой шахте — операцию довольно ювелирную, которой не выполнял до этого не только он, но и никто из здешних пилотов, включая, наверное, даже Новачека, сидящего сейчас в кресле оператора-инженера, и печально взирающего даже не на капитанский мостик, а на кресло первого пилота… Да уж, тяжело, наверное, быть «бывшим» со снятыми авионическими имплантами, не имея даже теоретической возможности «тряхнуть стариной»…
Откровенно говоря, Ибарра предпочёл бы, чтобы место первого пилота занял именно Новачек, и дело было не только в том, что тот имел наиболее близкий к самому Рикардо социальный индекс. Возможно, на имидж Новачека работала пробивающаяся в его волосах седина, сразу делающая его визуально старше его ровесника Ковача, возможно — намертво застывшее в уголках его глаз скорбное выражение, свойственное многое видавшим ветеранам. А может быть, дело было всего лишь в контрасте его послужного списка со сбитым в первом же серьёзном бою Гораком…
Ибарра встряхнул головой. Сосредоточься!
С тихим шипением выравнивателей давления скользнули в стороны двери рубки. Вагнер? Всё же решил, что комфорт навигационной рубки предпочтительнее безопасной тесноты рубки боевой?
Но то был не Вагнер. На мгновение Ибарре показалось, что он увидел в дверном проёме собственное отражение, тут же сменившееся неуклюжей фигурой Копушки, зашвырнувшего в рубку нечто, напоминающее цветок, но явно очень тяжёлое. Какого чёрта? Что это? Граната? Не успев додумать эту мысль, Ибарра уже бросился на пол и чуть в сторону, под прикрытие капитанского пульта — рефлексы оказались быстрее мышления. Его «охранник», не раздумывая, последовал его примеру. Ещё двое шахтных копов (не так-то много их уцелело после резни на шахтах), приставленные к пилотам, обернулись, лишь когда странный предмет, звякнув металлически, тяжело, слишком тяжело для гранаты, так и остался лежать на полу, подобный огромному белому цветку.
А в следующую секунду в рубку повалили грязные полуодетые дельты с пьяными, сальными, безумными глазами. Они что-то бормотали, стонали, верещали, устремляясь, вытянув перед собой безвольные руки, к странному предмету. Впечатление это производило жуткое, мерзкое… Необъяснимость происходящего сбивала с толку.
Теперь уже внимание всех присутствующих переключилось на незваных гостей; двое копов, запоздало бросившихся наземь при мысли о гранате, вновь вскочили на ноги. Их реакция, на фоне крайнего нервного напряжения последнего часа, была вполне объяснима — они открыли по неожиданным пришельцам шквальный огонь. Обезумевшие дельты один за другим валились на пол, возле вожделенного «цветка». Вслед за копами выхватили оружие и пилоты.
Несмотря на то, что действия вторгшихся в рубку дельт были полны пугающего сюрреализма, Ибарра ощутил, что непосредственной угрозы они не несут, что их волнует лишь брошенный Копушкой предмет. Невзирая на головную боль, особенно ярко вспыхнувшую от резких движений, Рикардо практически мгновенно осознал, что это безумное вторжение — всего лишь отвлекающий маневр. Казалось дико странным, что ни копы, ни пилоты этого не видят…
Впрочем, к чести пилотов, они так и не открыли стрельбу по безумным, сбившимся в кучу-малу, странным, но неопасным гостям. В отличие от продолжавших палить, истощая боекомплект, шахтных копов, что находились сейчас в близкой им парадигме «слепого восстания дельт» — события, к которому в первую очередь их и готовили.
Именно поэтому шахтные копы пропустили начало второй фазы вторжения, когда вслед за опьянёнными таинственным цветком дельтами в зал посыпались дельты совершенно трезвые, и, более того — вооружённые. А вслед за ними в рубку вторглась бронированная туша Копушки! Как и стоило ожидать, полуразумное создание не смогло преодолеть психологический барьер и взять в руки оружие, но суету он навёл знатно — вёрткий, подобный закованному в броню шестиногому чешуйчатому муравьеду Копушка суетливо помчался по периметру рубки, что-то отчаянно вереща…