Скрежет закрывающихся дверей прервал вновь возобновившего причитания Кляйна; лифт тронулся. Медленно, с рывками, со стонами, словно и он очень утомился за четыре года непрерывного улучшения показателей. Тем не менее для общения шум не был чрезмерен, и Ибарра, прежде чем Кляйн вернулся к своему нытью, поспешил спросить:
— Вы можете сообщить, что именно произошло?
— О! Это ж так нехарактерно для нас! — на какой-то момент показалось, что начальник шахты опять завёл всё ту же пластинку, но Кляйн пояснил-таки, — мы нашли нож.
— Нож? — Ибарра, настроившийся было на то, что его первое расследование будет крутиться как минимум вокруг штурмовой винтовки, не мог скрыть разочарования.
— Вы, пожалуйста, не подумайте! — Кляйн, видимо, решил, что инспектора разочаровал уровень дисциплины на шахте. — Да никогда у нас ничего подобного не происходило!
Интересно, подумал Ибарра, а кто это «мы»? Пожалуй, начальник шахты явно не из тех, кто вынес бы из избы сор, ухудшающий столь милые сердцу высокие показатели дисциплины. Он бы просто тихонечко отправил опасную находку в переработку. Разве что они нашли этот нож в спине кого-то из работяг?
— Кто нашёл?
— Кто нашёл нож? — переспросил Кляйн, растерянно глядя на Ибарру. По его страдальческому выражению видно было, что он предпочел бы не касаться подобной темы.
— Да, кто? — повторил Ибарра, и добавил, — И где?
— В комнате отдыха при тоннеле, — Кляйн замолчал, старательно глядя в пол, словно надеясь, что этим можно ограничиться. Но, искоса глянув пару раз на Рикардо, не сводившего с него взгляда, всё же продолжил, — нож нашёл господин Свенсон.
— Свенсон? — Ибарра озадаченно нахмурился. — Рос Свенсон? Наш финансовый менеджер?
Начальник шахты молча кивнул.
— Но что он здесь делал? — сам факт нахождения финансового менеджера, альфы-минус Роса Свенсона на удалённой шахте был для Ибарры не менее загадочен, чем обнаружение ножа.
— Господин Свенсон заботится о нашей выработке, — пояснил Кляйн. — Он периодически бывает у нас с инспекциями и инструктажом.
— Свенсон? С инструктажом? И кого же он инструктирует?
— Когда как. У него свои критерии отбора. Копушку, например.
— По финансовым вопросам? — всё ещё пребывал в недоумении Ибарра.
— Почему же по финансовым? Не обязательно по финансовым. Господин Свенсон же возглавляет не только Финансовую Службу, но и Службу Персонала… Возможно, он вообще допросы проводит, я в дела альф не суюсь, — Кляйн нервно дёрнул щекой, и снова уставился в пол.
Ну да, логично, мысленно кивнул Ибарра. В социальном индексе Кляйна значится «минус», а это как минимум в половине случаев говорит о том, что человек был повышен из предшествующей категории. Если он раньше был гаммой, то осмотрительное поведение вполне оправдано… Впрочем, кастовый разрыв между «бета» и «гамма» не столь уж и значителен, чтобы так загоняться… А вдруг наоборот? Что, если Кляйна понизили? Может, раньше он был «бета-стандартом» или «плюсом», а то и вообще — «альфой»?.. Да ну, нет, не может быть! На «альфу» он точно ну никак не тянет! Да он, пожалуй, с такой внешностью и среди дельт за своего сойдет! Может, длительное общение с работягами так на человеке сказывается?
— А что за ересь? — после того, как «оружие» не оправдало его ожиданий, Ибарра надеялся, что хотя бы с этой стороны дело окажется интересным.
— Ересь это опасно, — ответил Кляйн. — Я и не заметил. Как хорошо, что господин Свенсон такой умный! От его внимания не укроется угроза!
— Да, — кисло улыбнулся Ибарра. — Как хорошо, что он столь бдителен!
Из этого скользкого Кляйна много не вытрясешь, подумал он. Может быть, в лифте камера, вот он и увиливает от откровенности? Вряд ли, конечно, но на всякий случай теперь вверх лучше не смотреть… Какая-то тупиковая ситуация! О том, чтобы допросить Свенсона, не стоит и мечтать, а других свидетелей, похоже, нет… Как-то не так Рикардо представлял себе своё первое дело!
Остаток пути они преодолели в неловком молчании, отрешённо глядя в пол, и думая каждый о своём. С какого-то момента внимание Ибарры всецело захватил сочащийся от стен холод, стремящийся пробраться к телу, невзирая на тёплую одежду. Этот холод не походил на морозец тоннелей, там было, скорее, просто прохладно, а сейчас же казалось, что лифт вбуривается в какие-то древние мёрзлые льды, что снаружи не просто слои высокометаллизированных пород, а затвердевшие от космической стужи газы; казалось, что стоит приложить руку к стенке кабины — и она тут же примёрзнет напрочь…