— Принято, — подтвердил Мицуи. — Коно, добирайтесь тоннелем. Возьмите с собой охрану. Клаус, выделите ему человека. Далее действуйте по вашему алгоритму.
…Вопреки нацелившемуся на долгие и, возможно, бесполезные поиски Вагнеру, Ибарра сам заявился к нему в кабинет, и завел всё тот же разговор про баллоны с гептилом, что однажды уже сработал, разве что теперь предлагал не встречать заговорщиков у лифтов, а перехватить их в тоннеле, или вообще на шахте.
Но в этот раз всё пошло несколько иначе — господин Вагнер внимательно выслушал его, уточняя подробности, выспрашивая детали, вызвал пару своих людей, якобы для планирования операции… а затем вдруг Рикардо ощутил, как на его выворачиваемых за спину руках смыкаются наручники. Мгновением позже он уже лежал лицом в пол, силясь вздохнуть, чему крайне мешало упершееся в спину колено одного из вагнеровских копов.
— Что такое? — только и смог прохрипеть он.
— Это я должен спрашивать, — ответствовал Вагнер. — Что происходит на самом деле, Ибарра? Где Морель?
— При чём здесь Морель?..
— Хотел бы я знать… Впрочем, конечно же, я всё узнаю. Итак — где Морель?
— Вагнер! Вы теряете время! Опасность на «Четвёртой»! Это критично!
— Нет… Критично будет, если я поведусь на этот ваш бред, в то время, как некто, маскирующийся под нашу милую Софи, устроит на базе нечто пострашнее, чем бряканье баллонами. Ещё раз спрашиваю — где Морель?
— Да где ей быть? У себя, наверно…
— Нет. Та Морель, что была у себя, в безопасности под нашей охраной. Меня интересует другая — та, что прибыла с вами с шахты номер «Один», — Вагнер присел рядом с Рикардо на корточки, внимательно глядя ему в лицо. — Отвечайте.
Рикардо застонал, когда под коленом вагнеровского подручного его ребра прямо-таки захрустели от нагрузки. В мозгу у него металась паника — в прошлый раз всё прошло так гладко, что он и не представлял себе, как быть, если вдруг план его даст осечку. В принципе, наверно, ничего криминального не будет, если он расскажет Вагнеру правду, ведь у него не было указаний насчет строжайшей тайны, но вот только где гарантии, что тот поверит? Вдруг он схватит Софи и подвергнет её пыткам?
— Ибарра, — Вагнер поднялся. — Не усугубляйте своё положение. Вы же знаете, что в моём распоряжении есть арсенал, способный разговорить любого.
— Она ни при чём! Поверьте мне! Главная опасность — это «Четвёртая»! Мы все погибнем, если будем тянуть!
— Мне нужна правда.
Тихонько пискнул сигнал коммуникатора. Чертыхнувшись, Вагнер полез в карман. Рикардо не видел его, но представил, как изменилось лицо Фюрера. По крайней мере, голос его стал вдруг напряжённым, резким:
— Слушаю. Что? Это точно? Ты уверен? Как это могло произойти? Значит, так — возьми Головотяпку, Шона, ну, и ещё двоих по твоему выбору. Отправляйтесь на «Четвёртую». Нет, нет, лучше не на саму шахту. Устройте засаду в лифтовой зоне. Внизу. Да, конечно, я понимаю, что наверху удобнее. Внизу! Делай, как я сказал! Их может быть десятка полтора, но в основном дельты. С ними Копушка, имейте в виду. Что? Да, если получится — можете кого-нибудь арестовать. Лучше всего Фрина. Он с ними. Если нет — всех ликвидировать, опасность слишком велика. Если при них будут какие-то баллоны — не повредите их. Выполняйте. Да, конечно, на ваши посты замену сейчас пришлю.
Вагнер прошёлся туда-сюда по кабинету — Рикардо слышал его нервные шаги — затем сел в кресло.
— Прицепите этого к допроснику, а сами дуйте к центральному, подмените Шона и Сида. Повышенная готовность. Пса одного мне пришлите.
Вагнеровские помощники всегда отличались немногословностью и деловитостью. Вот и сейчас — швырнув Ибарру на стул, они споро захлестнули через наручники невесть откуда взявшуюся цепь, продев её через кольцо под столом (надо же, оказывается, как всё у Фюрера продумано — а Рикардо за год общения даже не догадался о его наличии). Ещё пара движений — и Рикардо обездвижен на стуле, а стул прищелкнут к специальным креплениям в полу. Да уж, господин Вагнер мог вести в своём кабинете допросы с полным обеспечением…
Жестом отпустив безмолвно застывших позади Ибарры сотрудников, Вагнер дождался, пока за ними закроется дверь, а затем произнёс:
— Только что поступило сообщение о неких событиях на «Четвёртой». Что ж, косвенно это подтверждает ваши слова, дорогой друг… Не буду исключать, что вы говорили мне правду, но… Но не всю. А мне нужна вся правда…